Виктория Токарева - Дерево на крыше

Все авторские права соблюдены. Напишите нам, если Вы не согласны.
Описание книги "Дерево на крыше"
Описание и краткое содержание "Дерево на крыше" читать бесплатно онлайн.
Искренняя, трогательная история женщины с говорящим именем Вера.
Провинциальная девчонка, сумевшая «пробиться в артистки», испытала и ужас блокады, и голодное безумие, и жертвенную страсть, и славу.
А потом потеряла все…
Где взять силы, чтобы продолжать жить, когда судьба обрушивает на тебя беду за бедой?
Где взять силы, чтобы продолжать любить, когда мужчины предают и лгут, изменяют и охладевают?
Где взять надежду, когда кажется, что худшее уже случилось?
Можно опустить руки и впасть в глухое отчаяние.
Можно надеяться на чудо.
А можно просто терпеть. Быть сильной. Сохранить в себе и веру, и нежность, и доброту, и милосердие…
Марго просто перестала ходить на работу. Ей стало противно. А тут и внук подоспел.
Ребенок в доме — столько работы. И сколько бы ни было помощников, всей работы не переделать. А что касается морального удовлетворения, то и сравнивать нечего. Хоровое пение — для публики, для незнакомых людей. А ребенок — лично себе. Твое собственное бессмертие.
Марго ушла на пенсию. Окунулась в семью. И это оказался целый мир. И в нем — простор для творчества, не меньший, чем в музыке.
По вечерам, когда ребенок засыпал, садились играть в карты: генерал, Марго и Вера. Игра была дурацкая, но мозги отдыхали.
Марго не любила проигрывать, мухлевала. Вера разоблачала. Справедливость восстанавливалась. И не было более спаянной команды, чем эта, объединенная спящим мальчиком за стеной.
Александр вернулся, когда Иванушке было восемь месяцев. Он еще не ходил, но уже ползал — стремительно, как таракан. Только что тут — и уже в другом конце длинного коридора.
Александр поставил чемодан. Снял дубленку.
Ванечка оказался у него под ногами. Александр боялся сдвинуться с места. Боялся наступить.
Вышла Вера. Подняла мальчика на руки. Богоматерь.
— Тя-ття… — проговорил ребенок.
— Счастье, — перевела Вера.
Александр понимал: ему надо занять определенную позицию. Да или нет.
ДА — значит Вера и ребенок остаются в доме. Значит, Александр практически женат. Гражданский брак.
НЕТ — значит Вера тихо, постепенно перебирается на свою территорию. Значит, у Александра на стороне есть ребенок, но сам он свободен, с чистой совестью и паспортом.
В коридор вышла Марго, которая теперь всегда была в доме. Она подошла к Вере и забрала мальчика.
Вера со свободными руками шагнула к Александру и обняла.
Знакомое женское тепло. Отчий дом. Ребенок — ангел. Все сложилось.
Александр и сам не знал: как ему лучше — да или нет… Вера или другая? Но другой — нет. Она в воображении. И материализуется ли когда-нибудь? А в реальности — преданная Вера. Сын, наследник. Отец и мать, влюбленные во внука. Древо жизни: корни и веточка.
Александр ничего не сказал. Ушел в ванную.
Он лежал и отмокал от десятимесячного отсутствия, от грязи и пьянства, от случайной еды и случайных связей. Экспедиция — это цыганский табор. Все временно и случайно, с проблесками творческого счастья.
Александр промолчал, и Марго стало его жалко.
Александр вместо Ирины из «Трех сестер» получил Ольгу — возрастную и положительную. И теперь он должен изображать семейное счастье. Или не изображать.
Александр выбрал центристскую позицию: он старался не огорчать Веру, соблюдал супружеский и отцовский долг. Но при этом жил, как козел на поводке. Поводок можно было отпустить на любую длину.
Вера наконец-то получила все, о чем мечтала: дом, мужа, сына и нетрадиционную свекровь. Обычно свекровь и невестка — скрытые соперницы. А Вера и Марго — подруги и единомышленники.
Марго понимала: Вера старше Александра, секс страдает. Но для Александра с его характером вечного мальчика гораздо важнее материнское начало. Вера с ее талантом терпения — вторая мать. А это важнее, чем секс. Секс можно добавить на стороне. Как соль в пресную еду.
Вера видела, что со свекровью ей повезло невиданно, и старалась ей угодить. Она взяла на себя все домашнее хозяйство. У нее оказались «вкусные руки» и, главное, способность к обучению.
Марго знала много секретов, которые превращали простую еду в кулинарный шедевр.
В дом постоянно шастали гости: одни ушли, другие пришли.
Марго расцветала от гостей. Подпитывалась энергией. Как она умела встретить… Как принять… Марго любовалась пришедшим — скрыто и явно. Каждый человек для Марго был носителем божественного промысла, секрет которого надо было разгадать. И она разгадывала. И находила в каждом то, чего не видел никто до нее.
Марго была доброжелательна. А доброжелательность — это и есть интеллигентность.
Вера привыкла к унижениям. Как-то так получалось, что ее все унижали: первый муж, художник Вилен, сама жизнь с матрасом в кулисах, режиссеры, которые не видели в ней героиню, Александр, не допускавший мысли о женитьбе. И только Марго видела в Вере и актрису, и женщину, и личность. И постепенно Вера прониклась ее уверенностью. Да. Она не хуже других. И даже лучше многих.
Вера расцвела. Уверенность ей шла. Режиссеры наперебой приглашали Веру сниматься. Главных ролей она по-прежнему не получала, только эпизоды. Играла простых, русских и справедливых. Вера отпечаталась в сознании как хороший человек. Ее уже узнавали на улице и улыбались, как знакомой, почти родственнице. Веру любили. Ее невозможно было не любить.
Казалось, что к ней можно прийти домой, и она не прогонит, а покормит и даст с собой. Человек, прошедший суровую школу жизни, умеет сочувствовать.
Вера стала меньше бывать дома — экспедиции, съемки. Задворки страны.
Но где бы Вера ни оказывалась, отовсюду писала домой письма.
Каждое письмо неизменно начиналось обращением: «Здравствуйте, дорогие!»
Буквы были крупные, по три слова на строчку. Строчки скатывались вниз, на странице умещалось очень мало текста. Семь строчек по три слова. А много и не надо. Главное — было куда послать сигнал любви. У нее есть семья, дорогие люди, и она тоже есть у них.
Возвращаясь домой, Вера кидалась в домашнюю работу со всей страстью. Тянула лямку хозяйства, как бурлак баржу. Ее не останавливали. Привыкли. Считали: так и надо.
Каждый вносил свой вклад в семью. Иванушка — маленькое солнце, все крутилось вокруг него. Марго — мозговой центр, мировой разум. Вера — обслуга, девка Палашка. Александр — наше ВСЕ. Как Пушкин. Алексей Иванович — сопутствующие товары. Он куда-то уходил на работу, откуда-то возвращался, с той же работы. Но что он там делал, Вера не знала. Да и никто не знал. Не интересовались.
Александр готовился к очередному фильму.
Для Веры там был очередной эпизод.
Сценарист — молодой и модный Ромка Беликов, выпускник ВГИКа. У него была короткая челка и короткие, будто подстриженные зубы.
Лицо — не гармоничное. Он был некрасив до тех пор, пока не раскрывал рот. Но когда он его раскрывал и начинал говорить, не оставалось ни одной равнодушной женщины. Любая готова была отдаться Ромке и идти за ним босиком по снегу. Власть таланта. В шестидесятые годы талант котировался очень высоко. Так же, как сегодня деньги. Ромке за талант прощали все: долги, вранье, пьянство. Ромка не держал слова. Слова были ему нужны только для того, чтобы сочинять сценарии и врать.
Работали в квартире Александра. Марго любила, чтобы ее мальчик был у нее на глазах, обедал вовремя и из ее рук.
Рабочий день начинался в десять утра.
Однажды Ромка явился задумчивый и загадочный.
Стали разминать историю, выстраивать эпизоды — что за чем. Ромка неожиданно поднялся и сказал:
— Щас… — И вышел.
Александр решил: Ромка пошел в туалет. Это не обсуждается.
Александр сидел и ждал.
Ромка явился через два месяца. Оказывается, он ушел в запой, который продолжался два месяца.
Существует патология одаренности. Нормальный человек не может создать «Реквием» или написать «Сикстинскую мадонну». Талант — это не норма. Норма — заурядность.
В отсутствие Ромки Александр попытался работать один, но это оказалось невозможно. Все равно что одному играть в теннис.
Через два месяца Ромка вернулся — виноватый и плодотворный. Они работали быстро и вдохновенно. Подвигались к финалу. И вдруг… не вдруг, конечно, у Ромки родился ребенок. Надо было идти в роддом встречать жену. А работа шла. Финал — самый ответственный момент. Конец — делу венец.
Александр боялся, что если Ромка отвлечется на семейное событие, он опять пропадет на два месяца. А это — катастрофа.
Александр оделся и поехал вместе с Ромкой в роддом.
Все, что происходило, явилось фоном, на котором они работали.
Ребенка долго не выносили. Александр и Ромка стояли рядом и бубнили, как дьячки. Александр предлагал свой вариант, Ромка — опровергал или поддерживал. Переговаривались негромко, чтобы не обращать на себя внимания.
Наконец вышла Ромкина жена Анюта, абсолютная красавица. Рядом — улыбающаяся нянечка протянула Ромке ребенка. Потом все куда-то ехали, прибыли в новый район, где Ромка получил квартиру. Поднялись на лифте на девятый этаж. Все устремились в квартиру, а Ромка и Александр остались на лестничной площадке возле подоконника. Разложили листки, и Ромка торопливо записывал то, что они придумали. Им было по-настоящему интересно. А то, что происходило вокруг — родители, дедушки, бабушки, кроватка, пеленки и даже новорожденная, — все это шло мимо них.
Анюта сгорала со стыда. Ей было неудобно перед родителями. Ромка — муж и отец — не обнаруживал никакого интереса к потомству. Вел себя равнодушно и отстраненно, как селезень на пруду. Никакого внимания к выводку.
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!
Похожие книги на "Дерево на крыше"
Книги похожие на "Дерево на крыше" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Отзывы о "Виктория Токарева - Дерево на крыше"
Отзывы читателей о книге "Дерево на крыше", комментарии и мнения людей о произведении.