Евгений Поповкин - Семья Рубанюк

Скачивание начинается... Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.
Жалоба
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Описание книги "Семья Рубанюк"
Описание и краткое содержание "Семья Рубанюк" читать бесплатно онлайн.
Это эпическое произведение, написанное по горячим следам Великой Отечественной войны, рассказывается о борьбе украинского народа с фашистскими захватчиками.
Роман был удостоен Сталинской премии в 1952 году.
Иван Остапович тотчас же появился на крыльце. В рыжевато-зеленом от давности отцовском тулупе, перепоясанном матерчатым поясом, в мохнатой шапке и валенках, выглядел он моложавым, ладным, плечистым.
С наслаждением плюхнувшись в сани, он весело приказал:
— Нажимай стартер!
Василинка, багровея от сдерживаемого смеха, стегнула кнутовищем по волам:
— Цоб-цобе! Цоб!..
Медленно покачиваясь, поскрипывая обмерзлыми полозьями, просторные сани поползли переулками к Днепру. Василинка успела позаботиться о брате, положив в сани охапку сенца, и лежать было удобно, мягко.
Залитая синью безоблачного дня, искрилась студеная ширь. Иван Остапович, жмурясь, смотрел на ровный частокол столбов электролинии, уходивший заснеженными садами и огородами к гидростанции, провожал взором уползающие назад дворы с высокими сугробами у плетней и заборов, кирпичные стены строящейся животноводческой фермы. Мрачные следы разрушения ощутимо стирались, и уже немало хат стояло под новыми крышами, а около хат красовались вновь насаженные деревца, аккуратные заборчики, ограды из бутового камня.
За селом, на спусках к Днепру, разминулись с четырьмя подводами, груженными круглым и пиленым лесом.
— Вторую ферму и новые амбары ставят, — сказала Василинка.
У развилки дорог она свернула от Днепра, усеянного детворой, к левадам. Полозья звонко завизжали железными подрезами по целинному атласному снегу. В спину дул пронизывающий ветерок, гнал, заметая заячьи и лисьи следы, поземку, звенел в унизанных стеклярусом кустах дикого терна.
Иван Остапович поднял ворот, спрятал руку за пазуху.
Василинка повернула к нему укутанное до бровей лицо, высвободила рот.
— Замерз? — спросила она.
— Морозец хваткий. Покалывает.
— А мне байдуже.
— У тебя кровь молодая.
— Ох, тоже мне старичок!
У скирд задержались недолго. Глухонемой Данило Черненко и еще один дед, в заячьей шапке, быстро навалили на сани гору пахнущего прелью сена. Иван Остапович взял вилы, кинул несколько больших ворохов.
Старик в заячьей шапке, учтиво покашливая, сказал:
— С недельку навильником пошвырять, Иван Остапович, добрый скирдоправ будете.
— А сейчас неважный?
— И сейчас ничего, — свеликодушничал дед.
Покурили… Когда отъехали и свернули на степную дорогу, Иван Остапович, сидевший рядом с Василинкой, сказал:
— Быки пусть плетутся, а ты мне про себя рассказывай. Мы с тобой по-настоящему и не поговорили.
— А что мне рассказывать? Вроде нечего.
— Какие у тебя жизненные планы? Когда на свадьбу приезжать?
Василинка задорно взглянула из-под платка карими глазами, усмехнулась.
— На тот год об эту пору.
— Учиться не собираешься? Ты ведь и десятилетку не закончила?
— Семь зим только и походила… потом война.
Лицо девушки потускнело. Помолчав, она сказала:
— Я добре в школе училась, отличницей. А когда в Германию угнали, мои занятия никому Не нужны были.
— Сейчас пригодятся.
— Мне надо на курсы какие-нибудь… агрономические…
— Пошлют. Колхозное правление ведь многих посылает.
— Батько советует на садовода учиться.
— Что ж, интересное дело. Батько — садовод, брат — садовод…
— Я и сама не против. Трошки колхоз поднимем, разбогатеет он, поеду…
Василинка заговорила вдруг горячо и страстно:
— Если б ты знал, как охотно работается! Люди один впереди другого стараются, потому что видят: колхозу лучше, и им легче становится, и все можно сделать… Не умею я понятно сказать… Посмотрели мы, как на чужбине. Там же какие-то жадные, абы себе побольше, в свою кладовочку. Такая нудная жизнь! Я, бывало, лежу ночью, думаю: «Как можно так?» И, знаешь, они со мной как с собакой — на дерюжке спать кладут, из паршивого казанка кормят, а мне их жалко. Они же не живут, а только едят да спят. Лежу, бывало, ночью, хозяева храпят, а я мечтаю себе. Вот прогонят наши фашистов с Украины, настроят всего еще лучше, чем до войны было: и хаты красивые и театры там, клубы, техникумы в селах, дороги, комбайнов чтоб много было, тракторов, скота разного, машин… Да богаче нас никто не будет! Нехай тогда с какого угодно государства приезжают поглядеть. И так хочется, чтоб скорей все это было! Никакой работы не боишься. Пусть она самая тяжелая.
Иван Остапович слушал сестру, не перебивая. В ее рассуждениях перед ним раскрывался такой удивительный душевный мир девушки, такое скромное и в то же время горделивое ощущение своего достоинства, что, поддаваясь внезапному порыву, он крепко обнял ее.
— Хорошая ты у нас, Василинка! Право, хорошая.
Василинка, не поняв, чем вызвана неожиданная похвала брата, посмотрела озадаченно.
— Все, о чем ты мечтаешь, сбудется, — убежденно сказал он. — Будут приезжать к нам учиться жить, другие народы будут признательны нам, что мы первые пошли по новому пути, ничего не побоялись.
У дымчато-сизого горизонта, еле различимого в волнистом разливе снегов, смутно замаячили строения.
— Вон то ваш полевой стан? — спросил Иван Остапович.
— То уже хутор Песчаный. Бригада наша за той вон лощинкой. Километра три до нее, не больше.
Быки все так же, размеренным шагом, помахивая хвостами, шли и шли по одинокому следу полозьев, мимо перешептывающихся кустов перекати-поля и придорожной полыни. От курчаво заиндевевших кострецов их шел пар.
— И все же ты не рассказала о своих сердечных делах, Василинка, — напомнил Иван Остапович, — я ведь не из любопытства. Есть, вероятно, дружок на примете?
— Никого нету.
— Ой ли? А я знаю, какой паренек по тебе вздыхает.
«Это ему кто-то успел про Павлушку Зозулю наболтать», — подумала Василинка. Смущенно потупясь, избегая глаз брата, она принялась поправлять веревку, которой было увязано сено. — Вон наш участок, — сказала она, ткнув кнутовищем куда-то вбок.
Земля, на которую она показала, была укрыта толстым покровом снега, и лишь кое-где на залысинах пробивались зеленые кустики озими. Насколько хватало глаз, стояли аккуратно расставленные щиты для снегозадержания, заготовлены кучи навоза.
— Выбирать себе друга надо на всю жизнь, дорогая сестра, — сказал Иван Остапович. — И когда дело дойдет да замужества, ты в секрете от семьи ничего не держи. Мать наша большую жизнь прожила, и ты знаешь, прожила красиво, с достоинством. Она многое тебе подскажет. Будешь ты счастлива — и мы вместе с тобой порадуемся. А нелады пойдут, как это иной раз бывает, — и мы переживать будем.
Высокий, крытый черепицей дом второй бригады уже показался из-за сугробов, и Василинка проворно соскользнула с саней, стала заворачивать быков к бригадному двору.
В этот же день, вернувшись со степи, Иван Остапович застал дома служебный пакет. Его вызывали в Москву для переговоров.
— Так ты и отпуска своего до конца не отбудешь? — огорченно спрашивала мать, с грустью наблюдая, как Алла сразу начала готовить вещи в дорогу.
— Солдат и в мирное время на войне, — ответил Иван Остапович. — Завтра пойдем на избирательный участок, проголосуем, а в понедельник придется ехать.
Катерина Федосеевна заикнулась было о том, чтобы Алла с дочкой, пока он будет ездить, пожила у них, по Иван Осипович убедил ее, что это делать не следует: Москва, по всей видимости, вызывает для нового назначения, и там сразу же надо будет решать вопрос о поступлении Аллы в институт.
XXIIПеред вечером, возвращаясь из соседнего сельсовета, к Рубанюкам завернул Бутенко. Заехал он на несколько минут, но, узнав об отъезде Ивана Остаповича, задержался, потом согласился вместе поужинать.
Пока Алла и приунывшая Катерина Федосеевна собирали в чистой половине хаты на стол, мужчины вышли в боковушку покурить.
Остап Григорьевич смахнул рукой подсолнечную шелуху с табуреток, сам присел на лежанке.
— Сегодня по радио надо ждать важного выступления, — сообщил Бутенко.
Поговорили о делах в районе.
— Посмотрел я полевой стан во второй бригаде, — сказал Иван Остапович, когда разговор коснулся нового строительства в колхозах.
— Ну, и какое впечатление?
— Знаете, водил меня бригадир-строитель…
— Юхим Сергеевич, — подсказал Остап Григорьевич.
— Хожу из комнаты в комнату… Ясли, женское общежитие, мужское, столовая, душевая. «Да у вас, говорю, санаторий какой-то, а не полевой стан». Строители ходят следом за мной, посмеиваются: «Дадут нам стройматериалу вволю — мы еще не такое отгрохаем».
— Все закончили? — спросил Бутенко.
— Остались мелочи — побелить, окна и двери покрасить.
— Вот все закончат, повезу всех колхозных председателей смотреть, — сказал Бутенко. — Лепят, прах их дери, какие-то курятники из кизяков, а не полевые станы.
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!
Похожие книги на "Семья Рубанюк"
Книги похожие на "Семья Рубанюк" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Отзывы о "Евгений Поповкин - Семья Рубанюк"
Отзывы читателей о книге "Семья Рубанюк", комментарии и мнения людей о произведении.