» » » » Владимир Соколовский - Уникум Потеряева


Авторские права

Владимир Соколовский - Уникум Потеряева

Здесь можно скачать бесплатно "Владимир Соколовский - Уникум Потеряева" в формате fb2, epub, txt, doc, pdf. Жанр: Современная проза. Так же Вы можете читать книгу онлайн без регистрации и SMS на сайте LibFox.Ru (ЛибФокс) или прочесть описание и ознакомиться с отзывами.
Рейтинг:
Название:
Уникум Потеряева
Издательство:
неизвестно
Год:
неизвестен
ISBN:
нет данных
Скачать:

99Пожалуйста дождитесь своей очереди, идёт подготовка вашей ссылки для скачивания...

Скачивание начинается... Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.

Вы автор?
Жалоба
Все книги на сайте размещаются его пользователями. Приносим свои глубочайшие извинения, если Ваша книга была опубликована без Вашего на то согласия.
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.

Как получить книгу?
Оплатили, но не знаете что делать дальше? Инструкция.

Описание книги "Уникум Потеряева"

Описание и краткое содержание "Уникум Потеряева" читать бесплатно онлайн.








Но — ты ходил по этим улочкам, бегал по этому лесу, сидел с удочками на пруду. В более поздние годы — никогда не понимал блоковских строчек: «Ах, право, может только хам над русской жизнью издеваться». А над бразильской? Над эскимосской, например? Нельзя издеваться ни над чьей жизнью, можно лишь сочувствовать или радоваться.

О Б М О К Н И.

Вдруг он услыхал чистую знакомую мелодию, и вздохнул неожиданно глубоко и печально, — с той свободной, светлой печалью воспоминаний, что сродни радости. Стадо в клубах пыли входило в черту города, и пастух играл на медной трубе:

— Читтануга, Читтануга, чу-чу!
Читтануга рубит буги, чу-чу!
Читтануга стильный парень, чу-чу!..
Он имеет даже брюки, чу-чу!
В этих брюках Читтануга
Стильно рубит буги-вуги,
Чу-чу-у-у!..

Кровь бросилась в писательские виски: не такая ли золотая пыль летала над вечерней танцплощадкою у пруда, когда он в неимоверных брючатах, при немыслимом коке, кидал в быстром темпе на вытянутую руку партнершу Пудовку, а потом запузыривал ей в логу, на не успевшей остыть траве?

— Чтоб услышать эти звуки, чу-чу!
Вылезали крокодилы, чу-чу!

Вадим Ильич выбросил вверх ладонь, приветствуя музыканта. Тот взмахнул трубою, пустившей ослепительный блик, и вновь приложил мундштук к губам. Коровы втягивались в квартал, хозяйки и дети встречали их ломтями хлеба. «Мой милый друг, а все-таки как быстро, как быстро наше время протекло!..».[43] — вспомнились ему стихи. Действительно.

Ладно, пора идти. Может быть, все-таки удастся уговорить эту Тамарку? Хотя маловероятно: сын умер, она, конечно же, откажет.

— Дирижируют чануги, чу-чу!
Обезьяны подпевают, чу-чу-у!..

ПОТЕРЯЕВСКИЕ МИФЫ

В гости к прапорщику Поепаеву приехал Петр Егорыч Крячкин.

Сначала он уведомил его открыткой о своем визите, место же встречи наметил прежнее: все те же приснопамятные кустики за музеем, на берегу пруда.

— Ты, я слышал, наследство получил? — начал разговор эксплуататор наемного труда. — В урябьевский дом перебрался?

— Ну и что? — отвечал грубый Вова. — Тебе что за дело? Имею я право пожить, как человек? А то словно свинья в берлоге.

— Ты и там берлогу устроишь. Ладно, речь не об этом. — Он вытянул газетку и показал портрет Рататуя в траурной рамке. — Твоя работа?

Поепаев даже глазом не моргнул:

— С чего это ты взял? Что вообще за накаты, я не понимаю?

— Ладно отпираться-то! Что я — ребенок? Все же тут ясно и понятно: старый опер хотел отомстить за дочь. А сам он был старый, сырой, вяловатый — ему с Рататуем одному нипочем не справиться. А ведь там не один Рататуй голову положил, это-то уж мне доподлинно известно.

— Допустим, известно. Ну и что? Какая тебе посторонняя разница?

— Опять шуткуешь… Успокойся, мне ничего от тебя не надо.

Вот уже год Петр Егорыч использовал прапорщика как наемного киллера: подловил в глухой час безденежья и договорился. Помесячная зарплата плюс оговоренные башли за акцию. Пока Крячкину некого было отстреливать, но нужный человек всегда мог понадобиться; притом Вова сгодился бы и во многих других силовых операциях. Деньги шли через банк, встречались они редко и не на людях, и сегодняшний приезд хозяина удивил и насторожил опытного Вову. Он выпил пива из банки, и принялся ожесточенно ломать сухую тарань.

— Если ты меня сдать хочешь, — сказал он, — то бесполезно. Никаких концов не найдут. А тебе, скарабей вонючий, я лично шею сверну, как гусаку. Устраивает перспектива?

— Одно только скажи: зачем тебе это надо было? Заплатить этот отставник тебе все равно не мог, его возле денег никогда не видали… На девку грешил — дак у нее тоже, оказывается, кавалер был, за ней следом сгинул… Ну дак признайся: какой тебе в этом деле был интерес? Или вы заранее на этот дом сторговались?

Не оборачиваясь, Поепаев схватил его за рубаху, выдрал из куста и поставил перед собою.

— Ты вот что… ты не шути, понял? По деньгам все меришь, кабан сраный? Присягу мою во сколько оценишь? Разговор за бутылкой с хорошим человеком? Девичье ласковое слово? На хрена ты сюда явился, скарабей? Что за сучье толковище развел?! Дождешься, раздавлю!..

Давно уже с Петром Егорычем не обращались столь бесцеремонно. Он перетрусил:

— Да што ты, мил-человек! Туда ему и дорога, Рататую треклятому, вместе с его шестерками. Только это, вишь… интерес у меня с ним был, а ты его оборвал.

— Ну и обойдешься.

— Может, еще не все пропало. Ты бы помог мне, служивый. За мной не пропадет.

— А что такое?

— Там картину украли, помнишь? Из-за нее весь сыр-бор и разгорелся, ты ведь в курсе?

— Так… — насторожился прапорщик. — Говори, я слушаю.

— Вот я и думаю: неужели все оборвалось? Ушли люди на тот свет — и дело с концом? Больно простой при таких-то раскладах жизнь получается.

— Может быть, и не с концом. Может быть…

— Неужели?! — радостно хрюкнул Крячкин. — Золотом осыплю!..

— На хрен мне твое золото. Памятник на одну могилку поставишь. Большой, красивый, как я закажу.

— Дак конешно, конешно!..

— Ты не крутись, не топай. Тут жуки-рогачи могут ползать. Осторожно… пошли давай!..

В густых сумерках, когда убрался уже народ с улиц, они вошли в дом покойного майора. В избе было на удивление чисто: Вова мог поддерживать порядок, когда хотел. Лишь на урябьевском столе лежали папки, бумажная рухлядь.

— Не доходят руки до этой макулатуры, — сказал Поепаев. — Только захочу приняться, и рукой махну: а, пускай еще чуток побудет, как при нем! Хотя что ж — все равно придется выкидывать, сжигать…

Петр Егорыч похмыкал, поперекладывал папки; вдруг, ухватив одну, стал перебирать желтые листы. Это была рукопись Фильшина, полкового разведчика Ивана.

— Ну, брат! — сказал Крячкин. — Кто бы подумал: целый мемуар!..

— Что, знакомый?

— А то!.. Мы с ним большие дела крутили. Он ведь тут главный мафиозо в районе был, его и в области, и в других местах знали.

— Ты скажи! И была ему нужда про эту войну писать? Меня вот не засадишь, хоть я и тоже много белым светом намутил.

— Поди узнай! В нем всего много было. Не сравнишь с этими Рататуями. Скромно жил, а миллионами ворочал. Его партийцы и посадить хотели, чтобы он с ними делился, а он им только кукиш показал. Сколько лесу мы с ним загнали — это ужас! Нефтью сырой торговали. Подпольных мастеров на бытовке держали. Я два раза срок тянул, а он — черта с два! Помер вот, и куда деньги ушли — попробуй, догадайся! А ведь он все мог. Захотел бы уехать — укатил бы хоть на край света, хоть в Австралию! Это теперь коммуняки врут, как сивые мерины, что при них порядок держался: деньги и тогда в любые стороны замки отпирали. Ну почему вот ему нравилось жить, как все, на эти гребаные ветеранские собрания ходить, правду-матку о войне рубить, с тамошними обалдуями-трибунальцами цапаться? Ходил в затрапезе, ел, что и все… Ох и любил, помню, рассказывать, как в разведке служил…

— Я тебе на это что, Егорыч, скажу: для настоящего преступника лучше, чем в разведке, места на войне не найти, он в ней настоящий кайф ловит: чтобы тайком, втихаря, с ножом, да пустить кровяку своей рукой… Да и жизнь у них вольнее, чем у обычных солдат, жратвы больше… Ты верь мне, я этой публики повидал, сам, хоть и недолго, таким был…

— Да… интересная жизнь! Я хоть усадьбу строю, работников держу, а он и того не успел. Интересно, чем бы он сейчас занимался? Ладно, не станем больше болтать. Что ты мне показать-то хотел?

Прапорщик извлек из ящика стола плотный большой конверт, протянул:

— Читай.

В БУРЯХ ГРОЗОВОЙ ЭПОХИ

В конце июня — начале июля революционного 1917 года, после неудачного наступления Юго-Западного фронта под Львовом, солдатские массы под влиянием агитации большевиков стали уничтожать офицеров, прихвостней буржуазии, втыкать штыки в землю и возвращаться по домам. В их числе вернулся и я, в родное село Потеряевка, Маловицынского уезда, Варваринской (теперь Емелинской) губернии. Но этому предшествовал один эпизод. Некоторые солдаты, в том числе и я, решили заехать в Петроград, чтобы уяснить, какой линии держаться. Были на нескольких митингах, видели Керенского. Нам посоветовали зайти в военное министерство, там нас принял сам министр Савинков, и выдал документы, с печатью и своей подписью, что мы являемся солдатскими уполномоченными и нам следует оказывать всякое содействие в искоренении наследия проклятого прошлого. Вот с этой бумагой я вернулся домой. В волостной управе царили еще старые порядки, и пришлось ее сильно потрясти, чтобы наступило понимание момента. Но тут власть взяли большевики, кто-то, видно, донес им, что я везде фигурирую с бумагой, которую подписал злейший враг мировой революции. За мной приехали представители Маловицынской ЧК, арестовали и увезли в уезд. Там меня оформили в арестное помещение, где я просидел больше месяца. Народ там менялся быстро: кого расстреливали, кого отпускали домой, третьего пути не было. А со мной, видно, не знали, что делать, ведь я вел активную борьбу с сельской буржуазией и экспроприировал ее в пользу бедняцких масс. Так что постоянных обитателей арестного на протяжении того месяца было два человека: я сам и бывший владелец имения Потеряевка Виктор Евгеньевич Красносельский — мною же, кстати, и арестованный сразу после прибытия в деревню, как матерый буржуазный гад и представитель класса, подлежащего уничтожению. Но он так и не вспомнил меня, так как пребывал в ослабленном сознании. Он был с виду безобидный, всем старался помочь, но очень не любил, когда кто-то шутил над ним или смеялся, просто приходил в бешенство, и его успокаивали любыми способами. Но я старался не давать его обижать, а поскольку был старожилом арестной и к тому же солдатом, это мне иногда удавалось. И он это почувствовал, со своей стороны, и стал держаться ко мне ближе, вступать в разговоры. У него было хорошее образование, он знал языки и много фактов. Только, как я говорил уже, сознание его было ослаблено, он перескакивал в разговорах с одного на другое, забывая, что говорил раньше. Главная его тема была, что он разгадал тайну какого-то клада, и ему надо найти картину, чтобы вызвать заключенный в нее огонь. Я смеялся сначала над этими барскими предрассудками, но, поскольку время девать было некуда, выслушивал его. Потихоньку да помаленьку, раз за разом, я ухватил суть его рассказа, вот в чем он заключался. Мол, когда-то в Потеряевке, еще до Отечественной войны 1812 года, у его предков был крепостной художник, нарисовавший удивительный портрет дочери тогдашнего помещика. На этой картине он изобразил еще огонек, который светился, как живой. И вот художник и помещичья дочь влюбились друг в друга. А барин когда узнал об этом, его выпорол на конюшне, а ее выдал замуж за нелюбимого человека и отправил из Потеряевки. Художник повесился, барышня умерла через год при родах, а старый барин ушел на войну. Когда он вернулся, его замучила совесть. В последний день он искал могилу художника, потом ночь провел в низине рядом с Потеряевкой, и охрана никого к нему не пускала, а наутро они вообще все исчезли, вместе с драгоценностями, хранившимися в помещичьем доме. Когда я спрашивал, в какую примерно сумму их можно оценить, Виктор Евгеньевич только пучил глаза и разводил руки, показывая, что богатство было огромное. И вот он всю жизнь посвятил тому, чтобы разгадать его тайну. Разгадать-то он ее как бы разгадал, но до клада так и не добрался, потому что не смог найти ни одной картины, а их было три: сам портрет и две копии. Портрет пропал вместе со старым барином, а копии тоже исчезли по разным местам, он так и не успел установить, каким именно. Оказывается, чтобы найти решение, надо было размотать еще одну сторону жизни того художника, фамилия его Кривощеков, у нас в Потеряевке жило много Кривощековых. Но к Кривощековым это отношения не имеет, а имеет отношение к Буздыриным. Оказывается, этот художник в то же время, когда занимался своим прекрасным искусством и обалтывал помещичью дочь, жил с солдатской вдовою Акулиницей. И имел от нее дочку Фетиньицу. Наверно, из-за того и порол его барин, когда тот сунулся в его родительские сады! Но после войны он уже искал только прощения, потому что чувствовал себя виноватым. И вот он нашел этих Акулиницу с Фетиньицей, и отдал им колечко с зеленым изумрудом, как подарок и память о художнике Кривощекове. Мол, колечко это привезено Кривощековым из Италии, работа искусного тамошнего ювелира, и подарено было его дочери как знак любви, и его нашли в ее кулаке, когда она умерла. Он очень просил хранить его, никому не отдавать, и поведал, что кольцо это хранит тайную связь с местом, где он закопал портрет покойной Наденьки Потеряевой. Что только с помощью кольца огонек приведет к тому месту. И вот-де он, я имею в виду Виктора Евгеньевича Красносельского, узнав через потомков Фетиньицы, где хранится кольцо, выкрал его и может в скором времени стать владельцем несметных богатств. А потом они перейдут к дочери, которая якобы является революционеркой, а поэтому будет владеть ими на полном основании. «Это-то вряд ли, — думал я, — пусть только попробует вернуться, шпокнут по одному только признаку сословия». Тоже мне, революционерка! Помнил я ее по детским годам: худая, высокая, все пыталась нам объяснять что-то умное, а мы, ребята, смеялись над ней доупаду. В революцию надо уметь твердо держать прицел и колоть штыком разных врагов, а не заниматься болтовней.


На Facebook В Твиттере В Instagram В Одноклассниках Мы Вконтакте
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!

Похожие книги на "Уникум Потеряева"

Книги похожие на "Уникум Потеряева" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.


Понравилась книга? Оставьте Ваш комментарий, поделитесь впечатлениями или расскажите друзьям

Все книги автора Владимир Соколовский

Владимир Соколовский - все книги автора в одном месте на сайте онлайн библиотеки LibFox.

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.

Отзывы о "Владимир Соколовский - Уникум Потеряева"

Отзывы читателей о книге "Уникум Потеряева", комментарии и мнения людей о произведении.

А что Вы думаете о книге? Оставьте Ваш отзыв.