Евгений Титаренко - Изобрети нежность

Скачивание начинается... Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.
Жалоба
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Описание книги "Изобрети нежность"
Описание и краткое содержание "Изобрети нежность" читать бесплатно онлайн.
Повесть Е. Титаренко «Изобрети нежность» – психологический детектив, в котором интрига служит выявлению душевной стойкости главного героя – тринадцатилетнего Павлика. Основная мысль повести состоит в том, что человек начинается с нежности, с заботы о другой человеке, с осознания долга перед обществом. Автор умело строит занимательный сюжет, но фабульная интрига нигде не превращается в самоцель, все сюжетные сплетения подчинены идейно-художественным задачам.
Павлик не знал, что привело его сюда, к этой горке… Мысль о том, что Аня взяла с собой санки? Но она и раньше часто брала их, чтобы скатиться с крутого берега на той стороне… Правда, днем, когда бывало видно еще. И если даже вчера, по дороге к Павлику, она решила покататься в темноте – зачем бы она пришла сюда, в сосны?
Сосредоточиться Павлик не мог и не пытался. А ноги автоматически вели его вниз, к полынье. И взгляд скользил, не задерживаясь ни на чем…
У самой воды, где, нехотя пошевеливаясь, плавали набухшие комья снега, он остановился…
Наверное, если подойти близко и долго-долго смотреть в глубину, наступает прозрение, или приходит какое-то особое глубинное видение, но только взгляд проникает через толщу воды… Павлик не знал, как это происходит, и не думал об этом. А тогда… Тогда он закричал. Единственно это он хорошо помнит. Закричал страшно, во весь голос. И, рванувшись к полынье, упал сначала на одно колено, потом на четвереньки. Руки его по запястье утонули в кашице водянистого снега. Лед словно качнулся, прогибаясь под ним. И он прянул от воды, пятясь на четвереньках.
А крик уже не ослабевал в нем. И, беззвучный, долгий, разрывал грудь, сомкнутый внутри тисками страха.
На дне, под черной толщей воды, лежали санки с высоко загнутыми полозьями и красно-желтой решеткой сидения – какие были только у Ани.
Кричать сил уже не было, когда Павлик бежал через Жужлицу. Спохватился он уже на середине реки. Что-то подсказывало ему, что нельзя так бестолково, так вдруг ворваться в дом Ани… Поворачивая назад, к садам, он упал. И вскочил в то же мгновение. Дом Васильевны был первым от реки. Поэтому Павлик устремился теперь к нему… Хорошо, что его догнал с противоположной стороны, от машины Николая Романовича, Илька.
– Ты чего, Павлуха?! – Он ухватил Павлика за рукав. – Слышь?!
– Там… в проруби… санки! – Павлика трясло с головы до ног. Он показал в сосняк, по направлению горки. – Анины санки! В воде! – И только тут, впервые, последней надеждой мелькнула мысль, что это всего лишь санки – не сама Аня! – Около горки… В проруби… – машинально повторил он. Илька понял его и испугался.
– Ты… ладно… – пробормотал он. – Я сейчас!
Илька метнулся к дому Васильевны, забарабанил в калитку, потом – к своему дому, побежал через Жужлицу, на противоположный берег, откуда уже посматривал в их сторону Николай Романович.
Наверное, Илька тоже кричал. Павлик его не слышал. Опустошенный, вдруг обессилевший, он побрел назад, в сосняк. И когда вышел на горку – к полынье сбегались люди… Прошло, должно быть, совсем немного времени. Но откуда-то появились доски. Их укладывали вокруг полыньи крест-накрест, чтобы не провалиться.
Николай Романович прибежал с багром. Передал его мужикам, что были у воды. На горке, теснясь возле запрещающей надписи «Кататься нельзя!», сокрушенно ахали женщины. Аниной матери не было среди них – это Павлик видел.
Когда над водой появились красно-желтые, вызывающе яркие санки, Павлик невольно прижался к сосне, под которой сидел…
И вздрогнул, когда его тронули за плечо…
Васильевна. Она выскочила на стук вместе с бидончиком. Теперь сунула его Павлику.
– Чего уселся? На снегу-то? А?
Этот бидончик Татьяна Владимировна купила специально для молока и каждый день мыла его с порошком, хотя сама же говорила, что Васильевна – женщина чистоплотная. Откуда-то появился Кузьмич, раскрасневшийся, тяжелый. Дыхнул перегаром.
– Иди-ка домой, малый! – Хотел поднять его. – Иди, иди!
Павлик встал сам. Он уже овладел собой. И знал, что мужики напрасно вышаривают дно Жужлицы здесь, на течении, где родник…
А народ все прибывал, и это непонятно тяготило Павлика.
Повинуясь Кузьмичу, который раз или два легонько подтолкнул его в сторону дома, он перехватил из руки в руку бидончик и машинально побрел между сосен прочь от горки.
Мир перевернулся не для всех
Когда он вышел на дорогу и тропинкой вдоль оград поплелся к дому, все как-то разом улеглось в его сознании, потеряв остроту внезапности, стало прошлым… В настоящем были только факты: Анины санки стоят возле полыньи, Ани больше нет, а он идет с бидончиком, несет молоко…
Лишь появление баптиста на дорожке у дома Вики снова внесло смятение в эту жуткую ясность. Возвращенный куда-то в начало своих переживаний, он вспомнил, что красивая Вика спит сейчас у них дома, – здесь тоже многое требовало разрешения.
И все-таки Павлик избежал бы встречи, спохватись он чуть раньше. Теперь свернуть ему было некуда. А из калитки почти вслед за баптистом появилась мать Вики. Оба выжидающе уставились на Павлика.
Павлик первым сказал «здравствуйте» и остановился, потому что Викина мать загородила ему дорогу, и в глазах ее застыло то же безрадостное изумление, как у всех, с кем сводили его сегодня обстоятельства.
– Ты откуда здесь?! – воскликнула она вместо приветствия и даже вытянула перед собой руки, словно бы заклиная его не двигаться.
– Оттуда! – Павлик мотнул головой в сторону Жужлицы.
– Здесь откуда, у нас?! – быстро уточнила мать Вики, сдвинув изломанные к переносице брови.
– Мы тут живем. С мамой.
– Где?!
Павлик показал ей на дом. Баптист во время этих переговоров молча переводил взгляд с одного на другого.
– Вы?! Здесь?! – переспросила Викина мать все с тем же мученическим выражением на лице. – Когда вселились?!
– Вселились… – неопределенно ответил Павлик.
– Ты меня помнишь?!
Павлик догадался помедлить для виду.
– Вы приходили к нам… в городе.
– Это, я говорила тебе, племяш того, анчутки! – объяснила она баптисту. И тот сразу взял инициативу на себя.
– Мать дома?!
– Мама уехала… На гастролях.
– А брат ее?! Дядя он тебе! Где?! – Баптист не терзался, как Викина мать, он был просто раздражен и не скрывал этого. В любое другое время сама необходимость фальшивить уже смутила бы Павлика. Но тут к горлу подступила еще большая злость, и ответил он вызывающе:
– Откуда я знаю?!
– Адрес его правильный? – торопливо вмешалась мать Вики, боясь, что квартирант испортит ей переговоры. И, вынув из рукавички сложенную в квадратик бумажку, развернула ее перед Павликом.
Адрес на бумажке был верным. Но Павлик опять догадался слицемерить:
– А зачем вам?..
– Не твое дело! – зло оборвал его баптист. – Отвечай, когда взрослые спрашивают! – Жесткие складки на его щеках обозначились при этом еще резче. А глаза вдруг сделались маленькими-маленькими… Теперь Павлик испытал даже удовлетворение от одной возможности соврать баптисту:
– Бабушка живет по этому адресу. И дядя Костя.
– Ну вот! – обрадованно вздохнула Викина мать, подступая к баптисту. А тот немножко отстранился от нее.
Павлик ждал, что теперь будущий Викин отчим погонит его каким-нибудь злобным «проваливай!», но заметил, что взгляды баптиста и Викиной матери направлены куда-то через его голову, и услышал бодрый, по-солдатски чеканный голос за спиной:
– Здравия желаю!
– Здравствуйте… – растерянно пробормотала Викина мать, отступая к забору. Баптист нехотя буркнул:
– Здоров…
На дорожке, за спиной Павлика, вытянувшись по стойке смирно и взяв правую руку под козырек, стоял долговязый суворовец с ярко начищенной бляхой и красными лампасами на брюках. Взгляд у него был, под стать голосу, бодрый, а нос не по-мальчишески так высоко вздернут, что казалось, тянет кверху всю его голову.
Воспользовавшись моментом, Павлик шагнул мимо Викиной матери к дому. Но у калитки Мелентьевых, у которых мать наказывала брать соленья, вспомнил, что выходил из дому с поручением… Задержался, чтобы негромко шевельнуть щеколдой, и слышал весь разговор у дома Вики.
С вопроса о ней суворовец и начал:
– Вика здесь живет?
– О-о… – горестно воскликнула Викина мать, поднимая, как для молитвы, руки. – Еще один! – Баптист движением руки остановил ее.
– Зачем тебе Вика?
– Мы договорились, – не растерялся суворовец.
– О, господи! – не выдержала и снова запричитала Викина мать. – Сколько же вас?! Что вам, других девочек нету?
Павлик неприятно поежился.
Вмешался, опять останавливая Викину мать, баптист.
– Уехала Вика! – бросил он суворовцу, как обругал. – Нет ее!
Но суворовец оказался настойчивым. Взял руку под козырек.
– Куда уехала? – И опустил руку.
– Да к такому же, как ты! – окончательно разъярился баптист. – Куда еще?!
Павлик думал суворовец оскорбится. А тот хладнокровно поинтересовался:
– Когда она вернется?
– Откуда мы знаем?! – почти простонала Викина мать. – Оставьте вы ее в покое, ради бога!
Суворовец помедлил, прежде чем уйти. Потом снова отдал честь.
– До свидания! – И, лизнув губы, двинулся в обратном направлении.
Баптист повернулся к Викиной матери.
– Может, все-таки одна съездишь? Дела у меня…
– Нет, нет! Ради бога! – испугалась Викина мать. – Ты мужик, тебе будет все проще! Скажешь слово… А завтра назад! Ведь у меня вся надежда теперь только на тебя! – Она готова была заплакать.
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!
Похожие книги на "Изобрети нежность"
Книги похожие на "Изобрети нежность" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Отзывы о "Евгений Титаренко - Изобрети нежность"
Отзывы читателей о книге "Изобрети нежность", комментарии и мнения людей о произведении.