Ольга Гурьян - Край Половецкого поля

Скачивание начинается... Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.
Жалоба
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Описание книги "Край Половецкого поля"
Описание и краткое содержание "Край Половецкого поля" читать бесплатно онлайн.
Эта увлекательнейшая историческая повесть рассказывает о событиях давно минувших дней, о временах, когда великий князь Игорь защищал землю Русскую от половецкого нашествия. 1179 год. Восьмилетний деревенский мальчик Вахрушка уходит странствовать по Руси с тремя скоморохами — деревня его умирает от голода, саранча опустошила поля, все, что в доме было, продали и проели и до весны никак не дожить. К зиме пришли скоморохи ко двору князя Игоря, собиравшего полки на битву с половцами.
— Пойдем моей матушке гостинцы покупать.
— А чего ж ты ей подаришь? — спрашивает Ядрейка.
— А первым делом куплю ей кожаные полсапожки. Находилась уж она в лаптях. Как сафьяновые полсапожки обует, краше ее никого на селе не станет.
Отправились они на дом к сапожнику полсапожки выбирать. А у него полсапожек готовых нет. Он только на заказ работает.
Сапожник хвастает:
— У меня заказчики все только именитые — и из дружинников есть, и купецкие жены.
Колодки показывает. На каждой колодке заказчика имя нацарапано, не спутать бы. А чего там путать? Немного их: на пальцах считать, одной руки пальцев хватит. Зато старой обуви навалена большая куча. На иные сапоги каблуки набить, на другие подметки подкинуть. А иные уж вовсе износились, не починишь. Однако ж кожа еще на заплаты, на другие сапоги годится.
— Так нету полсапожек? — спрашивает Вахрушка, а у самого голос дрожит.
— Нету, милок, нет, готовых не держим.
— Да ты не кручинься, Вахрушка. В пятницу на торгу купим, — говорит Ядрейка. — Чего еще матери дарить будешь?
— Колечко на правую руку и еще бы кольца височные. Свои-то она в голод променяла. Ей бы кольца новые, она бы всех краше стала.
У кузнеца товару много. Больше всё топоры да серпы, однако же и кольца есть, и подвески, и гривны медные, витые, на шее носить. Много товару — к пятнице, к торгам заготовил. И один там браслет уж так хорош — глаз отвести невозможно — накладного серебра и на нем две птички.
Кузнец, бессовестный, чересчур дорого запросил: всех Вахрушкиных денег, за лодку вырученных, всей его доли, не хватит. Ядрейка ему половину сулит, кузнец немного сбавил, Ядрейка надбавил — опять не сошлись. Ядрейка к выходу повернул, а Вахрушка его за рукав тянет.
— Купим, купим, уж больно хорош!
Кузнец услышал, еще чуть-чуть сбавил.
— Берите, себе в убыток отдаю.
— Нет, — говорит Ядрейка. — Дорого! В пятницу на торгу за полцены получше купим.
С тем и ушли.
Но уж в пятницу всего накупили. Полсапожки сафьяновые, мягонькие, выворотные, по красной коже тиснение. Браслет широкий из четырех пластин, а на нем узор цветной, финифтяный, синий, желтый и зеленый, завитками и листьями. Не простой браслет — киевской работы. И еще платок шелковый, яркий.
— Не ярок ли будет? — говорит Ядрейка.
— Нет, — говорит Вахрушка, — не ярок. Она у меня красивая. Ей такой платок к лицу будет.
Еще вспомнил Вахрушка, что у матери один только горшок остался. Хотел горшков накупить — мужик целый воз привез на торги. Но Ядрейка воспротивился. Тяжело нести будет, а споткнешься, упадешь, так все переколотишь.
Все деньги Вахрушка потратил, на последние купил жареных пирогов с печенкой, угостил Ядрейку.
В субботу пустились они в путь. По селам нигде не задерживаются. Иной раз попутный возчик их подвезет. Оглянуться не успели, двух недель не протекло, а вот уж они к Вахрушкиному селу подходят.
У Бахрушин сердце во рту бьется, ладони вспотели. Вырвался он вперед, бежит, котомку с гостинцами к груди прижал.
Околица.
Землянка.
Что это?
Дверь с петель сорвалась, рядом валяется. Крыша дерновая провалилась, на ней березка выросла. Заглянул внутрь — земля, мусор по колено, в брошенном дырявом лукошке вывела кошка котят. Они еще слепенькие, пищат, ползают.
— Матушка!
Бросился Вахрушка к соседней землянке. Ногами, руками в дверь колотит. Женщина отворила, он ей слова не дал сказать, кричит:
— Где матушка?
— Ой! — говорит женщина. — Да это ты, Вахрушка? Ой, да как вырос да подобрел. И откуда ты взялся? Мать-то к тебе уехала.
— Как уехала? Куда?
— Уехала. Письмо получила да уехала…
«Ой, письмо! Волшебное письмо на стреле! Зачем же она уехала, ведь он велел ей дожидаться…»
— Да зачем она уехала?
— Каков же ты непонятлив. По письму и уехала, — говорит женщина. — Да зайди ты в избу, я тебе все расскажу.
— Некогда! — кричит Вахрушка. — Здесь рассказывай.
— По весне то случилось, — начала женщина свой рассказ. — Пришел к нам в село коробейник. А в коробе у него и каменные пряслица, и бубенчики, и стеклянные бусы. Он много не наторговал, много купить нам не под силу. Юрина старуха невестке пряслице купила, Федоска взяла низку бус к подвенечному убору. Кто ж еще, дай-ка вспомнить! Наталья приглядела бусину большую в синюю полоску, да не взяла…
— Про письмо говори!
— Про письмо? А что про письмо? Коробейник этот письмо-то принес. Спросил про твою матушку и письмо ей подал…
«Почему же стрела не на колени ей легла, а чужому человеку в руки далась?…»
— Подал он ей то письмо и на словах пересказал, что там было написано. А она живо собралась, со всеми нами простилась, говорит: «Ухожу я в город, там меня муж дожидается, и Вахрушка мой уже там». И ушла.
— В какой город?
— Не ведаю я. Не назвала она город-то.
Ох, горе! Ох, беда! Как же это стрела волшебная-то все напутала-перепутала? Где же теперь матушку искать? Много на Руси городов-то.
Глава тринадцатая ПОСВИСТ
В каком городе искать, с которого поиски начинать?
— Не иголку в копне сена ищешь, — говорит Ядрейка. — Найдется твоя матушка.
Известно, найдется.
— Не тужи, Вахрушенька, — говорит Еван. — Идем с нами в Путивль-город. Авось она там найдется.
Авось найдется.
Повеселел Вахрушка. Раз говорят найдется, так найдется.
Вот ушли они из села, прямо на восток идут, солнышку навстречу. Солнышко на закат катится, а они к востоку, к восходу идут.
Евану не терпится скорей на место прийти, своим домом обзавестись, всем хозяйством. Он в сторону не сворачивает, по селам не задерживается, напрямик лесом прет. Дело летнее, ночи теплые. Переночуют под кустом, днем на полянке костер разведут, кашу сварят, похлебают.
Вот сидят они — день-то такой пригожий, — каша в горшке булькает, хлеб, ломтями порезанный, положен на лист лопуха. Ложки облизали, сейчас обедать будут.
И вдруг свист по лесу. Ой, свист-посвист резкий какой да пронзительный. Закачались от того посвиста кусты, с веток листья прямо в кашу посыпались. И из кустов выскакивают четыре молодца. Рожи немытые, рубахи рваные, а в руках топоры да ножи.
Чур-чур, пронеси лихо мимо!
А молодцы-разбойнички топорами машут, кричат:
— Отдавай свое добро, а не то зарубим!
И не стали дожидаться, дадут иль не дадут, а прямо накинулись на скоморохов, все их пожитки из котомок вытрясли, разворошили, у Евана с шеи ладанку сорвали, распороли, а там золотая бляха, что Игорь Святославич им за свое спасение пожаловал. Они бляху друг у друга рвут, гогочут, радуются, на зуб спробовали, настоящая ли? В пожитках роются. Ядрейкину птичью голову, с которой он плясал, в кусты закинули. Еванову корону золоченую с бубенцами схватили, думали, тоже золотая.
А как увидели, что лубяная, со злости ногами растоптали.
Тут один разбойничек носом повел, закричал:
— Ой, горелым пахнет, каша подгорает. Не пропадать же добру.
Сели в кружок, из онучей ложки вытащили, стали кашу хлебать и говорят скоморохам:
— И вы садитесь с нами, поешьте, на всех хватит. Мы люди добрые, справедливые. Вы эту кашу заварили, нехорошо будет, если мы сами все съедим, вам не дадим.
Скоморохи ограбленные сидят, кашу со слезами глотают, а ослушаться не смеют — у тех топоры. Похлебали немножко. Разбойники кашу доели, дно у горшка выскребли, горшок об дерево трахнули, черепки посыпались. Подхватили разбойники скоморошье добро и во мгновение скрылись, будто их и не было. Будто сон полуденный страшный. Будто ударил гром из ясного неба, крепкий дуб в щепы разнес, и опять все тихо.
Ядрейка полез в кусты, птичью голову выволок. Длинный клюв у него треснул, хохолок на затылке растрепался. Смотрит Ядрейка на птичью голову, говорит:
— Эх, опять сначала начинать!
Еван сидит бледный, челюсти сжал, скулы желваками выступили. Прямо перед собой смотрит, ничего не видит. Обезумел.
— Что же, — говорит Ядрейка. — Долго ли нам здесь сидеть? Слезами горю не поможешь. Надо нам из леса выбираться, людское поселение искать. Поскачем, попляшем, опять заживем по-прежнему.
А Еван не слышит. Сидит, дышит тяжело, рукой за сердце схватился.
— Ох, Вахрушка, — говорит Ядрейка, — подбери черепок побольше, набери воды из родничка. Надо его водой спрыснуть.
Спрыснули Евана водой, он глазами захлопал, утерся, вздохнул и говорит:
— Испить дайте!
Вахрушка еще водицы зачерпнул. Еван отпил, поднялся и говорит:
— Ну, пошли!
Пошли они. Что уж там рассказывать, как они шли. Леса-то дремучие, непроходимые. А они идут.
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!
Похожие книги на "Край Половецкого поля"
Книги похожие на "Край Половецкого поля" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Отзывы о "Ольга Гурьян - Край Половецкого поля"
Отзывы читателей о книге "Край Половецкого поля", комментарии и мнения людей о произведении.