Валерий Барабашов - Жаркие перегоны

Скачивание начинается... Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.
Жалоба
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Описание книги "Жаркие перегоны"
Описание и краткое содержание "Жаркие перегоны" читать бесплатно онлайн.
Новая повесть молодого писателя. Герои книги — железнодорожники одной из магистралей страны.
— Ты ходил к Исаеву? — жестко спросила она.
— Ходил. Потом расскажу, Зоя. Некогда мне.
— Что он тебе сказал?
— Зоя, у меня десятки поездов на участке. Ты можешь это понять?
— Плевать мне на твои поезда, — приблизив, видимо, трубку к губам (отчетливо стало слышно даже ее злое дыхание), сказала жена. — Мне мои дети дороже.
— Я тебе сколько раз говорил: не звони мне на работу по таким пустякам. Не мешай мне!
— Это не пустяки, идиот! — закричала Зоя. — Пока ты чухаешься там, в своем кабинете, люди...
Бойчук швырнул трубку, руки его колотила нервная дрожь.
— Диспетчер!
— Диспетчер!
— Диспетчер!
Селектор разноголосо и нетерпеливо звал его, трещали телефоны...
— Слушаю, — как можно спокойнее сказал Бойчук.
— Маслова говорит, Евгений Алексеевич. Три тысячи тридцать второй проследовал, в тринадцать сорок одну.
— Хорошо, понял.
Уже другой, грубоватый мужской голос:
— По Шумкову от сборного отцепка будет, диспетчер?
— По Шумкову? — переспрашивает Бойчук и тянется к небольшому разграфленному листу — приложению к графику движения поездов. — Та-ак... Вот проклятый телефон. Ну кто же это так настырно звонит?!»
— Алло!
— Ты послушай, что я тебе хочу сказать, — без вступлений, напористо и зло забился в трубке голос жены. — Пока ты сидишь и дурацкие свои вымпелы соревновании получаешь, люди квартиры получают. Понял?
— Все?
— Все. Там и живи, в своем кабинете, целуйся с вымпелом. А домой можешь не приходить, без тебя тесно.
В ярости Бойчук готов был разбить телефон...
— Диспетчер! Диспетчер! — через короткие промежутки звал ожидающий ответа шумковский дежурный.
— Да подожди ты, Иван Николаевич! — не сдержался Бойчук. — Чего ты заладил: диспетчер, диспетчер!.. Слышу я!
— Гм... — кашлянул динамик.
— Вот, есть у тебя отцепка. Шесть вагонов. Я ведь, кажется, говорил тебе?
— Ну, мало ли что, у вас сегодня не поймешь...
Шумково отключилось. Зато исходили в нетерпении еще три станции. Теперь Бойчук с трудом сдерживал себя, отлично разумом понимая, что не может и не должен раздражаться, терять контроль над собой, что за малейшим оттенком его фразы-указания следят двенадцать пар ушей, что его настроение мгновенно передается дежурным по станциям. Одно ненужное или не так сказанное диспетчером слово собьет многих людей с толку, нервозность цепной реакцией распространится по участку: от дежурного по станции — к локомотивным, маневровым бригадам, к составителям поездов, вагонникам... Нервно отданные команды, как правило, возвращались бумерангом назад, к диспетчеру, с просьбой повторить, уточнить, подтвердить. Нерешенные вопросы отнимали время, а времени не было. Теперь уже не минуты, а секунды отделяли один вызов диспетчера от другого. Велик был поток застоявшихся, железными стадами сбившихся на станции поездов, и Бойчук едва успевал наносить на график разноцветные линии-«нитки». Руки его птицами летали над столом, хватая то карандаш, то линейку, то телефонную трубку. А напряжение все росло и росло. «Спокойнее, Женя, спокойнее, — уговаривал себя Бойчук. — Не наломай дров».
Нет, срываться на крик, поддаться заполнившей его нервной взвинченности нельзя ни в коем случае. Надо вернуть себя в прежнее состояние, работать быстро, но не пороть горячку... Да, смена ему выпала нынче еще та. Скорей бы ушла с его участка «Россия», к «двойке» сейчас повышенное внимание. Да и к цистернам под налив — тоже. Интересно: кто следит за ними, кого они так заботили утром?
— Что у тебя, Козырина? — спросил Бойчук, нажав на педаль переговорного устройства.
— Две тысячи сорок второй, цистерны, проследовал в тринадцать сорок восемь.
— Хорошо. — (Тянется «нитка» на графике.) — Мы их в Санге поставим.
«Тринадцать сорок восемь», — машинально повторил диспетчер и поднял голову к часам. Ого! Три с половиной часа сидит он не разгибаясь за столом. А надо бы выскочить на пару минут.
Закаменело поднявшись, с трудом расправляя затекшие ноги, Бойчук выбрался из-за стола, корявой рысцой побежал в конец коридора. Навстречу ему, отряхивая мокрые руки, тоже рысцой бежал Акиньшин — долговязый пожилой человек, диспетчер соседнего «круга».
— Вот нынче смена, Жень! — бодренько крикнул а ходу Акиньшин. — В заведение сбегать некогда.
В кабинете, когда Бойчук вернулся, творилось то-то невообразимое — он не знал, за какой телефон хвататься, какую станцию слушать...
— Диспетчер! Диспетчер!!
— Слушаю, Санга!
— Евгений Алексеевич, две тысячи сорок второй, цистерны, прибыл на четвертый путь, в тринадцать пятьдесят шесть.
— Так, ясно. Пропустим «Россию».
Кто-то встал за спиной Бойчука (кажется Беляев), молча постоял, ушел.
— ...Так ты думаешь еще к Исаеву идти или нет?
— Слушай, Зоя! Ты дашь мне сегодня работать или нет?! Я спрашиваю! — заорал Бойчук и что было силы швырнул трубку.
Он выскочил в коридор, не в состоянии сейчас спокойно, нормально отвечать на вызовы, говорить с людьми; лихорадочно, жадно затягивался сигаретным дымом, мысленно матерился. Но даже в эти мгновения, среди путаницы раздерганных мыслей и чувств, диспетчер Бойчук продолжал работать. Он жалел сейчас, что интервал между поездами шесть минут, надо бы пять, он бы хорошо сумел использовать эту лишнюю минуту. Бойчук думал о том, что спустя два-три часа поездное положение на его участке должно нормализоваться, и тогда не будет этой нервотрепки, все должно войти в свою привычную, пускай и напряженную колею. А сейчас — ну, Варфоломеева ночь, да и только!..
Все, нервы в кулак. Спокойствие. Жене не отвечать, вообще не брать тот телефон, пусть он хоть расколется от звона...
Бойчук снова за столом; какая-то минута-другая, но этого времени и нескольких затяжек сигаретой вполне, кажется, хватило, чтобы он снова вернулся в норму...
Так, Санга поставила цистерны под обгон. Хорошо. Четвертый путь вмещает в себя... Ну-ка, что там написано в приложении к графику? (С этой нервотрепкой все к черту вылетело из головы...) Та-ак, две тысячи сорок второй... Как?! Шестьдесят семь цистерн?! Да они же... они же н е в м е с т и л и с ь на четвертом пути станции!! На втором пути, по которому с минуты на минуту помчится «Россия», торчит хвост другого поезда!
Льдом охватило затылок, спину. Нога диспетчера отчаянно жмет педаль.
— Санга! Санга!! Сергеевна, где ты там?!
— Слушаю, Евгений Алексеевич.
— Что с «Россией»? Где поезд?
— На подходе... У входного сигнала, Евгений Алексеевич.
— Перекрывай входной!!! — страшным голосом закричал Бойчук. — Слышишь? Немедленно!! И машиниста, машиниста предупреди по рации!
— Батюшки мои-и!.. — заголосила в то, же мгновение женщина. — Да они вон уже... Ребята, милые мои, тормозите-е! Машинист скорого! Срочно тормозите!
Несколько секунд стояла в кабинете Бойчука гробовая тишина. Зажав ладонями уши, диспетчер сдавил голову, подняв белые, расширившиеся глаза к потолку, но не видя ничего, — звон и грохот опрокидывающегося поезда затопил его зрение, слух, нервы — все его существо. Тело диспетчера сбилось в этот миг в железный ком мускулов, превратилось в отчаянно-мощную силу, и он мысленно посылал эту силу неведомому машинисту «России», страстно молил его сделать все возможное и невозможное, если есть хотя бы мизерная надежда снасти поезд, себя и сотни людей. А воспаленный мозг рисовал ему картины одну страшнее другой, и Бойчук не выдержал — застонал протяжно и глухо, в кровь кусая белые, мертвые губы, тупо раскачиваясь в жалобно поскрипывающем кресле... — Тормозите, милые!
Он опустил ладони, они безвольно поползли вниз, царапаясь о колючую щетину щек, пальцы деревянно, бесчувственно терзали пуговицы рубашки, ворот которой, казалось, навсегда прилип к мокрой шее.
А по коридору уже бежали какие-то люди — к нему, в кабинет, — что-то спрашивали, теребили, заглядывали в опущенное мертвенно-белое лицо, но Бойчук не слышал голосов — грохотал в ушах поезд...
«Россия» на большой скорости летела к Санге. Только что кончилась кривая, и поезд, распрямляясь, вытягиваясь в струну, стучал уже по станционным пересечениям. По-прежнему блестели впереди рельсы, четко было видно, что Санга пропускает скорый поезд по главному пути, а на боковом, справа, ждет грузовой, кажется, все те же только что обогнавшие в Шумкове цистерны... Но что это?
— Что это, Санек?
Глаза Бориса — он стоял рядом с Санькой, сидевшим за контроллером, — впились в летящий навстречу путь — на боковой ветке — электровоз ведь может задеть! — торчал хвост черного состава цистерн и, все увеличиваясь в размерах, горел, как красный глаз светофора, кроваво-красный круг ограждения!.. И вдруг леденящий душу, явно теперь уже опоздавший женский крик-мольба в рации:
— Ребята, милые, тормозите-е!..
— Саня, пусти! — крикнул Борис, сталкивая помощника с кресла.
Руки машиниста судорожно крутят колесо контроллера и мертво хватают отполированные до блеска рукоятки тормозных кранов. Перед глазами Бориса прыгают в круглых вырезах стрелки приборов, сдавленная мощными тормозами, стонет в насилии огромная масса поезда, ощутимо теперь, метр за метром, сбрасывающего скорость; резкий запах горячего металла бьет в нос, а черная, грязная, со зловещим красным глазом на раме цистерна все ближе, ближе, и ясно уже, что не остановится родная, надежная «чээска» хотя бы за метр, хотя бы за сантиметр до этого чумазого лиха, кем-то и почему-то не убранного с их пути.
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!
Похожие книги на "Жаркие перегоны"
Книги похожие на "Жаркие перегоны" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Отзывы о "Валерий Барабашов - Жаркие перегоны"
Отзывы читателей о книге "Жаркие перегоны", комментарии и мнения людей о произведении.