Марианна Алферова - Золотая гора

Скачивание начинается... Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.
Жалоба
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Описание книги "Золотая гора"
Описание и краткое содержание "Золотая гора" читать бесплатно онлайн.
Роман - абсурд.
…Великие огороды как всегда впереди планеты всей. Только здесь можно купить дополнительный интеллект, проданный на МЕНЕ особо одаренными огородниками. После этого они отправдяются на прикопку (то есть непосредственно в землю).
Однажды теплым июньским днем в Огороды прибывает из-за рубежа… нет, не Воланд, но всего лишь незадачливый покупатель интеллекта Генрих Одд. Дело в том, что, получив слишком большой клубень (огородный термин, обозначающий совокупный интеллект одного огородника) Генрих Одд страдает раздвоением личности, его преследуют галлюцинации и его не оставляет чувство, что он должен вернуться в огороды и исполнить НЕЧТО. И прежде всего — встретиться со своим донором…
— Прикопка мне не нужна, — отвечал Генрих.
— Только учтите, — мальчика отшвырнул бутылочку, — в сад я вас не повезу. Сад — запретная зона. Там на прошлой недели опять аэрокар разбился. У деревьев высота обманывает. Кажется, чуть-чуть от земли, а подлетишь ветви аж до самого неба.
— А разве в огородах яблонь нет?
— Есть, конечно… — неопределенно протянул мальчонка. — Да только непруха с этими яблонями в огородах. Вот мой дядька, к примеру. Посадил пятьдесят яблонь, холил их, лелеял. Только они стали урожай давать, как дядька взял и помер. Не жмыхом стал, а именно помер. А наследники все яблони вырубили. Картоху насадили. Картоха надежнее. А если у кого урожай яблок, то мальчишки в ватаги сбиваются и в набег. В прошлом году двоих пацанов застрелили. А еще один с яблони упал и позвоночник сломал. Но не помер. Теперь лежит, башкой только шевелит, руки и ноги онемели. Папка с мамкой его на мену хотят свезти — пускай хоть с мальца толк какой будет. А в этом году набегов не будет, потому как и яблок не будет. ОБЫЧНЫЕ яблони не цвели.
— Мне не нужен сад. Нет. Нужен донор.
— Это не ко мне, — энергично махнул рукой мальчишка. — Я на мену не хожу. Меня мамка с батей пытались туда пристроить, сами отвели, и талончик на перекачку получили. Под него водки набрали и сапог резиновых три пары, а я… — мальчишка внезапно замолчал. — Или вы уже засажены?
— Видимо, да… — кивнул бизер.
— Давно?
— Четыре месяца назад.
— Зачем же вам еще? Не доели?
— Думаю, напротив, объелся.
— Леонардо! — окликнул мальчика низкий женский голос.
Открытый белоснежный аэрокар висел в полуметре над землей, приподняв вверх прозрачный обтекаемый нос, поэтому женщине на сиденье пришлось откинуться назад. Лет ей было уже за тридцать. Узкое смуглое лицо с черными, чуть косо прорезанными глазами, щедро обсыпали темные родинки, а одна, величиной с горошину, угнездилась на верхней губе, придавая тонкогубому рту выражение змеиного ехидства. Темные волосы, тонкие и прямые, были стянуты на затылке и заколоты черепаховым гребнем. Черное шелковое платье с серебристым отливом, закрывало не только плечи, но и шею, зато полностью оставляло открытыми руки.
— Леонардо, я же запретила тебе ходить на мену, — проговорила женщина строгим голосом.
— Кто это? — спросил Генрих. — Твоя мать?
— Как же! — хихикнул Леонардо. — Хозяйка моя, Ядвига. Классная баба. Она все про огороды знает.
— Все знает… — как эхо, повторил Генрих. — Может, она знает, где мне искать того, второго?
Хотя он говорил тихо и стоял далеко, Ядвига расслышала вопрос. Внимательно оглядела Генриха с головы до ног, и в свою очередь спросила:
— А ты кто?
— Я — Уилл Шекспир. Может, слышали? Жил такой дрянной актер когда-то. В молодости — браконьер, а в старости — процентщик. Но так вышло, что имя его навсегда прилепилось к титульным листам "Гамлета" и "Короля Лира". Так вот я — только имя, наклейка над чужим талантом.
— Хочешь избавиться от имени? Или от таланта? — Ядвига смотрела в упор, не мигая.
Мнилось — она хочет разбить скорлупу лица и вытащить на поверхность нечто, скрытое маской кожи.
— Хочу найти прежнего себя. Я уверен — мой собственный мозг был не менее ценен.
— Зачем же ты купил себе новый талант? — усмехнулась Ядвига.
— Так вышло, — пожал плечами Генрих. — Не я в том виноват.
— Все виноваты без вины. И кто же должен исправлять содеянное?
Генрих улыбнулся. Ему нравился этот разговор, похожий на разминку фехтовальщиков.
— Вот уж не думал, что встречу такую женщину здесь, в огородах.
— Ошибаешься, яблочный мой, я не из огородов. Я из сада.
При упоминании о саде в ее лице появилось что-то отталкивающее, настороженно-волчье. Будто сад был ее добычей, и волчица опасалась ее потерять.
— А я не садовник! — Генрих протестующе взмахнул рукой, пытаясь успокоить хозяйку сада. — Мне просто нужен тот, второй. Может, вы знаете, как его найти? Того, поглотившего Генриха Одда?
Несколько секунд Ядвига сидела неподвижно, глаза ее невидяще смотрели куда-то поверх головы бизера. Потом она очнулась, огляделась кругом и, распахнув дверцу аэро, сделала энергичный приглашающий жест. Генрих шагнул к машине.
— Не ты! — крикнула Ядвига. — Леонардо! — и с силой хлопнула ладонью по сиденью.
— Так что же мне делать? — настаивал Генрих.
— Ты — художник. Рисуй!
И серебристый аэрокар взмыл в небо.
Леонардо, усевшись рядом с Ядвигой, расслышал, как она прошептала:
— Он мне нужен… Да, да, он мне очень нужен… — На щеках ее выступили два ярких, будто нарисованных пятна. — У него красивое лицо, правда? — спросила неожиданно Ядвига.
— Не заметил, — буркнул Лео.
— Ты слышал: его зовут Генрих Одд.
— Сначала он назвался иначе.
— То был псевдоним, и не слишком удачный. Мы, Лео, должны с тобой узнать… — она запнулась. — Может, он опасен? Как ты думаешь, ему можно в сад? Он не повредит саду? И мы должны узнать… — но что узнать, она опять не договорила.
Впрочем, Лео давно уже привык к отрывистым фразам хозяйки и мыслям ее, брошенным наугад.
— Я понял! — воскликнул мальчишка. — Принято к исполнению, уважаемая! Шустряк все разузнает!
— Господин Шустряк связан с чернушниками, — остерегла Ядвига. — А чернушникам об этом бизере знать совершенно ни к чему.
— Чернушники не трогают бизеров.
— Кто тебе это сказал? — рассмеялась Ядвига.
— Не волнуйтесь, мадам, Шустряк, хоть и менамен, но мой брат и исключительно вам предан.
— Шустряку я никогда не доверяла. — Ядвига с сомнением покачала головой.
Серебристая машина давно уже растворилась в летнем небе, а Генрих продолжал стоять неподвижно, пытаясь отыскать в густой синеве исчезнувшую светлую точку. Потом, очнувшись, он извлек из кармана плаща толстый блокнот и вечный карандаш, и уселся прямо на пеноплиты. Рука, ведомая чужой мыслью, принялась чертить замысловатый узор из ломаных линий. По всему телу разлилась мгновенная слабость, и острая боль пронзила виски. Генрих увидел себя бредущим по свежевыпавшему снегу. Темень, до рассвета далеко, и только звезды освещали путь.
"Не ходи!" — крикнул сам себе Генрих, и все пропало.
Опять вокруг было лето, и он сидела на пеноплитах возле здания мены. Перед ним стоял какой-то огородник маленького роста с серыми от пыли волосами и искательно заглядывал в глаза. Генриху на мгновение показалось, что перед ним тот, кого он искал. Но потом понял, что ошибся. Огородник протягивал Генриху какую-то мятую бумажку, исписанную крупным детским почерком.
— В чем дело? — господин Одд раздражился.
— Ты бизер? — спросил огородник. Генрих кивнул. — Это заявление в международную комиссию касательно позиции моих четырех куриц.
— По какому вопросу? — спросил Генрих, принимая бумагу.
— По земельному.
— А я думал — по зерновому.
— А что важнее — зерновой вопрос или земельный? — хитро прищурился огородник.
— Земельный, — ответил Генрих.
— Во! — поднял палец огородник. — А чего же спрашиваешь? — И ушел с гордо поднятой головой.
Бумажка была грязной, липла к пальцам, и Генрих ее выбросил.
Бизер прикрыл глаза, сосредотачиваясь и пытаясь вспомнить мысль, пришедшую ему (или другому) на одинокой зимней дороге.
— Снег — самый лучший в мире холст, — прошептал Генрих. — И на нем д/олжно изобразить вечность.
Он вновь принялся рисовать, бешено, торопливо, белая бумага альбома сделалась неприступной стеною, через которую надо пробиться, немедленно, сейчас! Не он рисовал — кто-то неведомый вел его руку. Вечный карандаш рвал бумагу.
Когда Генрих очнулся, изможденный, с лопающейся от боли головой, листы бумаги беспорядочно покрывали пеноплиты вокруг — кирпичики, выпавшие из крепостной стены недостижимого мира после яростной атаки. Генрих посмотрел на рисунки с тоскою. Он опять не пробился в таинственный мир, опять потерпел поражение. Правда, из набега он вернулся с добычей, но пока невозможно было понять, хороша ли она. Реальность никак не соизмерялась с недостижимым миром.
— О Великие огороды, как я ненавижу реальность, — пробормотал Генрих и осекся, сообразив, что это чужие слова.
Глава 4. НА ДВЕСТИ СЕДЬМОМ ОГОРОДЕ.
До лета была весна. А прежде, очень-очень давно — зима. О том, что была зима, помнят в огородах смутно. А о том, что она придет вновь, не знает почти никто. То есть самые мудрые подозревают порой, но не отваживаются об этом говорить. Зима наваливается внезапно, засыпает снегом грядки с неубранной морковью и капустой, и огородники вдруг вспоминают, что не успели за кратенькое лето починить текущую крышу, поправить крыльцо и убрать бочки для воды — и вот теперь они полопались от мороза.
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!
Похожие книги на "Золотая гора"
Книги похожие на "Золотая гора" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Отзывы о "Марианна Алферова - Золотая гора"
Отзывы читателей о книге "Золотая гора", комментарии и мнения людей о произведении.