Юрий Герман - Один год
Скачивание начинается... Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.
Жалоба
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Описание книги "Один год"
Описание и краткое содержание "Один год" читать бесплатно онлайн.
- Знаю.
- Хорошо? Не стесняйся, Иван Михайлович, я знаю, что ты не хвастун.
- Хорошо знаю.
- Ну, отлично. Тогда порядок. В случае чего мы тебя из театра украдем.
Трубка щелкнула.
Лапшин подумал, попил простывшего жидкого чаю, вынул из шкафа бурки, переобулся и поехал за Антроповым на бывшую свою квартиру. Здесь попалась ему Патрикеевна, жившая теперь у Лапшиных, но часто навещавшая родителей Димы, которым подолгу рассказывала, какая у Ивана Михайловича бесхозяйственная жена, как ей все равно, какой нынче обед и почем на частном рынке говядина.
- Опять сплетничаешь на хозяйку? - угрюмо спросил он.
- А я что ей, то и людям! - сказала выпившая Патрикеевна. - Я человек религиозный, хлеб-соль ем, а правду режу. И к кому хочу, к тому хожу, не крепостное право, и вы мне не император Николай кровавый...
Закрыв дверь в коридор, где шумела Патрикеевна, Лапшин сел на продавленный диванчик и стал серьезно смотреть, как Антропов бреется.
- Мылить надо посильнее, а то ты по сухому скребешь, - посоветовал Лапшин. - Совершенно у тебя одна школа бритья, что у моего Василия Окошкина.
- А Окошкин все воюет?
- Воюет.
- И Бочков твой на фронте?
- И Бочков мой на фронте.
- А когда нам с тобой?
- Нам с тобой главную войну, Александр Петрович, воевать. Мы покуда вроде резерв высшего командования...
Антропов добрился, протер лицо одеколоном, завязал галстук и спросил у Лапшина:
- Ничего?
- Ничего. Только белый халат тебе больше подходит.
- Что ж, мне в халате ехать на "Марию Стюарт"?
Посмеялись немножко и поехали за Лизаветой, которая, как нынче днем, поджидала их поколачивая ботами по тротуару. Только теперь она не сердилась.
Каждый солдат должен знать свой маневр
Все дело заключалось в том, что они изображали, играли и показывали, а она была такой, какой он знал ее и какой любил. Наверное, ее справедливо ругали в театре за то, что она не умела "перевоплощаться". Просто это была Катя, его Катя, Катерина Васильевна Балашова, попавшая в другое время и во всю эту беду, злую беду, из которой нет выхода. Именно поэтому Иван Михайлович всегда так мучился на этом спектакле, кряхтел и ругался про себя. Хоть подымайся на сцену и действуй там сообразно со своим мироощущением и понятиями справедливости.
Однажды, стесняясь, он рассказал ей об этих своих чувствах. Она медленно улыбнулась, положила свою ладошку на его стиснутый кулак и сказала негромко:
- Значит, я хоть эту роль играю сносно.
- Да не играешь ты! - возразил он. - Ты там человек, ясно? Другие играют и даже очень хорошо играют, а ты - ты!
Сейчас, сидя рядом с тихо плачущей Лизаветой и угрюмо глядя на сцену, где мучили его Катю, он испытывал тяжелое чувство ненависти к тому прошлому миру, где могли существовать такие несправедливости. И, несмотря на то, что в истории все обстояло далеко не так, как об этом рассказал Фридрих Шиллер, Иван Михайлович каждый раз, приходя на этот спектакль, забывал про историю и про то, что было на самом деле, и верил Шиллеру, Кате и стихам, которыми люди, как известно, никогда не говорят, жалел Марию-Катю, презирал предателей и к актрисе, игравшей Елизавету, относился так, будто она впрямь была шиллеровской Елизаветой.
После третьего действия он спросил у Антропова:
- Ну как, Александр Петрович?
- Хорошо! - сказал Антропов, жадно затягиваясь. - Очень хорошо. И Лизе нравится.
Он на все смотрел Лизаветиными глазами, и если бы ей не понравилось, он бы, наверное, тоже осудил спектакль. Лапшину на мгновение стало скучно, Антропов показался вдруг тряпкой, но тут же он вспомнил нынешний день и уговорил себя не осуждать Александра Петровича, потому что неизвестно, как бы все сложилось, будь Катя - Лизой, а он - Александром Петровичем.
- А дела вообще-то как? - спросил Иван Михайлович.
- В каком смысле? - притворился Антропов.
- Да в личном, в каком еще!
- Сегодня все решится, - сказал Антропов. - Я дал себе слово, Иван Михайлович. Сегодня, после спектакля.
- Ну-ну!
Звенели звонки. Свет в фойе притушили. Антропов побежал к Лизавете, Лапшин выглянул в промороженный вестибюль - не приехали ли за ним, и медленно пошел за кулисы. В четвертом действии Мария не выходила на сцену, и Иван Михайлович, если попадал в театр, обычно это время сидел у Кати.
Когда он вошел к ней, она пила из синенькой чашки молоко.
- Нет голоса, и все тут! - сказала она жалобно. - Прямо срам.
- И ничего подобного, - садясь в креслице и радуясь тому, что пришел сюда и видит Катю так близко, сказал Иван Михайлович. - Нормальный голос.
- Ай, да перестань! - велела она.
Он улыбнулся. Она любила, когда они оставались вдвоем, всякими такими "перестань" показывать свою власть над ним.
- Обедал?
- Обедал! - неуверенно солгал он, любуясь ее странным платьем, высоким, выше ушей, воротничком, каким-то перстнем со стекляшкой на тонком пальце.
- А последний акт смотреть опять не будешь?
- Не будешь! - повторил он.
- Дурачок какой! Самый лучший акт, и поставлен лихо.
- Я не люблю, когда тебя убивают, - негромко произнес Лапшин. - Не для того я женился, чтобы на это с удовольствием смотреть.
- Во-первых, женилась на тебе я, - сказала Катя. - Во-вторых, убивают не меня, а Марию Стюарт. В-третьих, нельзя быть таким слабонервным. В-четвертых... а почему ты в бурках явился? - вдруг спросила она. Переодеться даже не успел?
Сама того не подозревая, она помогла ему ничего не ответить на ее вопрос. Он все молчал, улыбаясь.
- Ну? - спросила она и, по своей новой манере взяв его руку, прижалась к его ладошке горячей щекой.
- Что "ну"? - спросил он, кладя другую руку на ее плечо.
- Сиволапый мужик Лапшин, - сказала она, - не хватайте королев!
Ее подведенные глаза были совсем близко от его глаз, и тихим голосом она спросила:
- Что же твой Жмакин?
- В порядке, - усмехнулся Лапшин. - Чирикает.
- А Клавдия его?
- Не знаю, не видел. Да, он же тебе апельсин прислал...
В это время в дверь постучали. Угадывая, кто это, Иван Михайлович поднялся и на пороге поздоровался с Альтусом.
- Здорово я догадался, - улыбаясь, сказал Алексей Владимирович. - Если актрисы Балашовой на сцене нет, значит, сыщик Лапшин спектакль не смотрит...
На Альтусе был коричневый реглан и такие же бурки, как на Лапшине. И холод от него шел, словно он много часов пробыл на морозе.
- Вы - куда? - глядя то на Альтуса, то на Лапшина, быстро спросила Катя. - Вы почему оба в бурках?
- Вы бы к нам как-нибудь зашли, Катерина Васильевна, - не отвечая ей, спокойно сказал Альтус. - Туся все про вас спрашивает...
Катя молчала.
- Поехали?
- Но куда? - спросила она.
- Когда Лапшин женился на вас, - вежливо и холодно улыбаясь, сказал Альтус, - он знал, что на сцене вас будут обнимать, и целовать, и любить чужие мужчины. И когда вы шли за него замуж, вы знали, что иногда он будет внезапно уезжать в неизвестном направлении. Верно?
- Я... еще не привыкла, - зло глядя на Альтуса, ответила Катерина Васильевна. - И не привыкну, наверное.
- К этому трудно привыкнуть, - все так же холодно произнес Алексей Владимирович. - Вот моя Антонина Никодимовна тоже никак не привыкнет. Но из этого ничего не следует...
В дверях Лапшин обернулся. Мария Стюарт стояла посредине маленькой комнатки - худенькая, высокая, в своем странном воротничке - и смотрела на него глазами Кати Балашовой.
- Градусов за тридцать жмет, - сказал Альтус, закуривая в машине.
Иван Михайлович молчал. На передних откидных сиденьях дремали еще двое незнакомых чекистов. На Поклонной горе лунный свет ударил в слюдяные окошечки, режущий, морозный ветер засвистел громче.
- Ты шестипаловскую дачу знаешь? - негромко спросил Альтус.
- Это где часовня обвалилась?
- Ну да, шереметьевского, по слухам, камердинера.
- Знаю.
Альтус, чтобы удобнее было говорить, отвернул воротник реглана и наклонился к Лапшину.
- Десант кинули, - сказал он сердито. - Впрочем, может быть, и на пользу человечеству. Их, шпану эту, нужно прибрать тихонечко, семейным, так сказать, способом, без привлечения внимания трудящихся. И... использовать в дальнейшем в целях дезинформации противника.
- Сколько там народу?
- Ровно столько, сколько нас. Вооружены отлично, парни - гвозди, в кровище по колено. Пойдут на все. Задача - взять живыми.
- Всех?
- По возможности.
У Шуваловского кладбища остановились. Двое дремавших дотоле чекистов закурили. Лапшин по памяти в блокноте набросал шестипаловскую дачу и подходы к ней. Развалюха бывшего камердинера должна была иметь два входа, поэтому диверсанты туда и ушли...
Альтус взглянул на часы.
- Второй эшелон должен подтянуться минут через пять, - сказал он. - Там народ не в курсе дела, это для страховки. Но ребята - орлы.
Еще покурили, помолчали. Потом, пропустив пограничников вперед, обсудили детали. Камердинерова развалюха стояла в густом ельнике, но между ельником и стенами дома было пустое пространство, просматриваемое из окон.
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!
Похожие книги на "Один год"
Книги похожие на "Один год" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Отзывы о "Юрий Герман - Один год"
Отзывы читателей о книге "Один год", комментарии и мнения людей о произведении.