Алексей Атеев - Девятая жизнь нечисти

Все авторские права соблюдены. Напишите нам, если Вы не согласны.
Описание книги "Девятая жизнь нечисти"
Описание и краткое содержание "Девятая жизнь нечисти" читать бесплатно онлайн.
Однако, когда в четырнадцатом году началась война, дела у Хаима пошатнулись. Какая тут контрабанда, если везде фронты. Пулю запросто могут влепить, и никакой хабар не поможет. А то еще примут за шпиона и без разговоров повесят на первой березе. Поговаривали: Хаим и по шпионажу был мастак, как видно, его ловкость и тут действовала безотказно.
Но потом настали времена еще более грозные. Разразилась революция, а следом гражданская война… Красные, белые, а то еще какие-то зеленые налетят… Евреям стало и вовсе тяжко. Все требуют, грозят и не только грозят, а от угроз переходят к действиям. Деникины устроили погром, Петлюры устроили погром… И не просто грабят… Убивают сынов авраамовых, а дочерей поганят… Словом, кары египетские.
Однако Хаим, умный человек, не стал вопить «гевалт!» вместе со всеми. Как началась смута, он исчез. И не один, а с семьей. Тут нужно заметить, что у Хаима, кроме жены Хавы, имелось двое сынов-близнецов, таких же бугаев, как папаша, и дочка Ента, в ту пору еще совсем ребенок.
Кончилось лихолетье, пришла советская власть, и глядь, Хаим опять появился в Баре.
Правда, вернулось семейство Беркович не в полном составе. Сыновья куда-то задевались. Куда? Болтали разное. Толковали: в восемнадцатом подался Хаим в Москву. Мол, то ли какой-то его родственник вышел в крупные чины, то ли, используя некие связи, Хаим сам захотел стать комиссаром. Однако ничего у него не вышло. Дали будто бы пинка под зад: не путайся у больших людей под ногами, старый черт. Плюнул Хаим на большевиков и двинул в обратном направлении. По дороге отбились от него сыновья. Один, Левчик, подался к Махно, другой, Наумчик, к красным, а сам Хаим добрался до Одессы, благополучно пережил здесь двадцать восемь армий и правительств по очереди, а то и совместно владевших этим славным городом, а когда гражданская война кончилась, подался на родину.
Видать, у нашего балагулы какие-то средства были припрятаны, потому что, кроме традиционного извоза, он открыл маслобойню. В ту пору коммерция распустилась пышным цветом, большевики объявили нэп, и торговцы из тех, кто выжил и не сбежал, повылазили из своих щелей. Понятно, что главным занятием Хаима и в новое время стал вовсе не извоз и не переработка молока, а все та же контрабанда. Правда, хоть и границ вокруг стало много больше, перебираться через них оказалось значительно труднее, чем при царе Николаше. В погранотряды пришли люди идейные и партийные. Взяток они не брали, а если кто и хабарничал, то с большой опаской. Правда, и доход от контрабанды значительно возрос… Словом, дело по-прежнему было прибыльное, хоть и опасное. А гешефты Хаим страсть как любил.
Но оставим пока коммерцию и вернемся к частной жизни Хаимового семейства.
В двадцать пятом году, а именно в ту пору происходит действие этой истории, дочке Хаима Енте исполнилось восемнадцать. Несмотря на то что отец и старшие братья отличались страхолюдной наружностью, она выглядела совсем иначе. Длинноногая, узкобедрая, с двумя толстыми темно-русыми с рыжиной косами, зеленоватые глаза сияют, будто два фонаря. А уж нрав!.. Кротка, как голубица, слова никому поперек не скажет. Да и к ней у отца отношение было вовсе иное, чем к окружающим, родным и близким, даже к жене Хаве. Хаим называл Енту не иначе как «коханночка», «счастье мое» и разными другими ласковыми именами. Пылинки, как говорится, сдувал.
Характер Ента имела мечтательный, любила читать, и больше всего сказки. Короче говоря, жила-поживала Ентеле, словно принцесса Суламифь в сахарном замке.
Однако время на дворе было вовсе не старозаветное. Может быть, до молоденькой мечтательницы это и не доходило, но ее изворотливый папаша прекрасно сие обстоятельство понимал.
Сидит Ента у окошка, уставленного горшками с геранью и бальзамином, таращится на улицу. Вон шагает куда-то сапожник, она его немножко знает, недавно стачал ей новые козловые башмаки со стальными подковками. Подковки звонко цокают по брусчатке мостовой. Правда, Ента редко их надевает – ходить-то особо некуда. А вот спешит неизвестная барышня. Стриженая, юбочка короткая, губки намазаны. Сразу видать – шикса[3]. Ента даже сморщилась от возмущения. В Одессе она навидалась подобных особ. О них говорили разные нехорошие вещи.
Ента представила себя в такой же коротенькой юбочке. Нет, это ужас. Со стыда умереть можно. Хотя, говорят, в Америке в таких нарядах ходят даже еврейские девушки.
Неизвестная девица давно исчезла из виду, а Ента продолжала размышлять о нарядах, об Америке, о возможном женихе… Кого судьба ей готовит в суженые?
На улице показалась странная процессия. Целая толпа молодых людей, человек, наверное, тридцать, шла куда-то… В руках лопаты… Разговаривают, смеются… Уж не работать ли отправились?!
Да, наверное. С лопатами в синагогу не ходят. В толпе много знакомых лиц. Вон Лия, подруга не подруга, а девушка из хорошей семьи, ее прадед был раввином, или вон тот высокий юноша, которого, кажется, зовут Соломон. Про него говорят: готовится поступать в иешиву. Но ведь сегодня суббота! Как же можно работать в субботу?! Ента от изумления приоткрыла ротик. Ну ладно, гои. Их тоже много в толпе, но ведь там же и евреи. Тот же Соломон. Кому, как не ему, будущему ешиботнику, не знать: что-либо делать в субботу – великий грех.
– Папа! – закричала Ента. – Посмотри, они с лопатами…
Подошел Хаим, глянул в окно, усмехнулся:
– Называется – субботник. Новый советский обычай. Ленин, говорят, придумал. Чтобы, значит, потрудиться на пользу обществу. Эти пошли поле для физкультуры устраивать. Ты, Ентеле, зря газет не читаешь. Много нового узнать можно.
– Но как же так, папа?! Сегодня же суббота! Даже при царе уважали наши обычаи. В субботу работать нельзя. Или советская власть отменила… Да быть того не может. Сам же говорил: советская власть евреев любит…
– Советская власть всех любит одинаково, – сурово заметил Хаим. – А если кого не любит, то различий не делает. К стенке ставит, не спрашивая нации. Или налогом облагает… – Он тяжело вздохнул. – И хабар нынче не в моде. За взятки в Сибирь отправляют… Так что, дочка, как говорят русские: «с волками жить, по– волчьи выть». Этих ребят называют – комсомольцы. Молодежь – надежда и опора всякой власти…
– Про комсомол я знаю, – не сдавалась Ента. – Они в бога не верят. Ни в какого, ни в русского, ни в еврейского. Но Соломон Нехамкис шел с ними… Он ведь в иешиву собирался… Как же это?..
– Ну, иешива! – вскричал старый контрабандист. – Что она сейчас дает? Кому это нужно, знаешь ли ты наизусть Тору или не знаешь! Мне старый Нехамкис говорил: Соломон не в иешиву хочет, а в институт. По ночам Маркса читает… Станет инженером, выйдет в люди… Может, и тебе, Ентеле, в комсомол податься?
От таких папашиных слов девица даже слезу пустила. Уж больно обидно показалось – сам отец толкает в ряды стриженых.
– Не любишь ты меня, – сквозь рыдания произнесла она. – Или в жертву хочешь принести, как Авраам Исаака…
– То-то, что люблю, – усмехнулся Хаим и погладил Енту по русой головке, – счастья для тебя хочу, поэтому и советую, как лучше…
Как уже сообщалось: у Енты имелись два старших брата, которые сгинули в гражданскую. Ни слуху о них, ни духу… И вдруг заявляется один из них… И как еще заявляется!
Раз поутру стучится кто-то. Ента глянула в окно – военный. Она к папаше: так, мол, и так. Неизвестная личность, вся в ремнях и при «нагане», к нам пожаловала. Хаим, конечно, струхнул: мало ли… Тоже зыркает в окошко, а военный уже сапогами в дверь тарабанит.
– Да это же Наумчик! – наконец признал Хаим одного из своих блудных сыновей.
Двери отворились: начались объятия, вопли, причитания. Старая мамеле Хава воет, сестричка тихонько всхлипывает, и даже Хаим натужно кряхтит. А Наумчик их всех успокаивает.
А вечером, за столом, уставленным различными яствами, еврейскими вкусностями, между рюмками водки-пейсаховки Наумчик рассказал о своей жизни. В восемнадцатом попал он в Красную армию, в артиллерию. Вначале рядовым бойцом служил, потом помкомвзвода. А дальше учеба на курсах, и вот он уже командир. Бросало его от Украины до Средней Азии. И в Польше воевал, и на Дальнем Востоке… А теперь в Москве служит. Про брата своего единокровного Левчика ничего толком не знает. Служил Левчик у батьки Махно, а куда потом делся – неведомо. Одни говорят – в Румынию подался, другие – в Париж.
– А ты, сынок, в каких званиях ходишь? – спрашивает Хаим у Наумчика.
– Помощник командира артиллерийского дивизиона, – отвечает тот.
– Это по-новому. А если, к примеру, в царские звания перевести?
Наумчик задумался.
– Наверное, поручик, – неуверенно произнес он, – а может, капитан.
– Посмотрите, люди! – всплеснула руками старая Хава. – Мой Наум – офицер!
– А скажи, сынок, – не отставал любознательный отец, – живешь ты… хе-хе… один? Или, может, женился?
– Не без этого, папаша, – отвечал Наумчик. – Уже года два как…
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!
Похожие книги на "Девятая жизнь нечисти"
Книги похожие на "Девятая жизнь нечисти" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Отзывы о "Алексей Атеев - Девятая жизнь нечисти"
Отзывы читателей о книге "Девятая жизнь нечисти", комментарии и мнения людей о произведении.