Эвальд Ильенков - Диалектическая логика. Очерки истории и теории
Скачивание начинается... Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.
Жалоба
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Описание книги "Диалектическая логика. Очерки истории и теории"
Описание и краткое содержание "Диалектическая логика. Очерки истории и теории" читать бесплатно онлайн.
Ильенков Э. В.
И45 Диалектическая логика. Очерки истории и теории. Москва, Политиздат, 1974. 271 с.
Одной из важнейших задач советских философов по-прежнему остается завещанная В.И. Лениным разработка систематически развернутого изложения диалектики как логики и теории познания современного материализма. Определенным вкладом в решение этой проблемы явится новая книга доктора философских наук Э.В. Ильенкова. В ней излагаются результаты многолетних исследований автора в области истории формирования диалектической логики, рассматриваются существенные стороны марксистско-ленинской теории диалектики. Как и другие работы автора, книгу отличает содержательный анализ и доступное изложение самых сложных проблем философии.
Книга адресована широкому кругу читателей, интересующихся проблемами философии.
* * *
Ильенков Эвальд Васильевич
Диалектическая логика
Очерки истории и теории
Заведующий редакцией А.И. Могилев
Редакторы Э.В. Безчеревных и В.П. Копп
Младшие редакторы Ж.П. Крючкова и
Е.С. Молчанова
Художник Г.Е. Валетов
Художественный редактор Г.Ф. Семиреченко
Технический редактор Л.А. Даиилочкина
Сдано в набор 31 октября 1973 г. Подписано в печать
12 марта 1974 г. Формат 84 X 108 1/32. Бумага типографская № 1. Условн. печ. л. 14,28. Учетно-изд. л. 13,62.
Тираж 38 тыс. экз. A00076. Заказ № 2975. Цена 99 коп.
Политиздат. Москва, А-47, Миусская пл., 7.
Ордена Ленина типография «Красный пролетарий».
Москва, Краснопролетарская, 16.
Однако сам Гегель настойчиво предупреждает, что отношение между всеобщим, особенным и единичным ни в коем случае нельзя уподоблять отношению между математическими (в том числе геометрическими) образами и что такое уподобление имеет значение лишь образной аналогии, столь же искажающей, сколь и проясняющей существо дела. Геометрический образ, как, впрочем, и любой другой, плох, по Гегелю, тем, что он слишком "обременен веществом чувственности", и потому представляет лишь известную аллегорию понятия, не более. Подлинное же всеобщее, которое он толкует исключительно как Понятие с большой буквы, как чистую логическую категорию, следует мыслить уже совершенно очищенным от всех остатков "вещества чувственности", "чувственной материи", как рафинированно бестелесную схему деятельности "духа". Гегель и материалистов упрекал именно за то, что они-де своим толкованием всеобщего, по существу, ликвидируют его как таковое, превращают его в "особенное в ряду других особенных", в нечто ограниченное в пространстве и во времени, в нечто "конечное", тогда как всеобщее должно специфически отличаться формой "внутренней завершенности" и "бесконечности".
Всеобщее как таковое, в его строгом и точном значении, и существует, по Гегелю, исключительно в эфире "чистого мышления" и ни в коем случае не в пространстве и во времени внешней действительности. В сфере последней мы имеем дело только с рядами особенных отчуждений, воплощений, ипостасей "подлинно всеобщего".
Вот почему для гегелевской логики совершенно неприемлемым, логически неправильным было бы определение человека как существа, производящего орудия. Для гегельянца-ортодокса, как и для любого представителя критикуемой им формальной логики (очень примечательное единодушие!), определение Франклина и Маркса чересчур конкретно, чтобы быть всеобщим. В производстве орудий труда Гегель видит не основу всего человеческого в человеке, а лишь одно, хотя и важное, проявление его мыслящей природы. Иными словами, идеализм гегелевского толкования всеобщего приводит к тому же самому результату, что и столь нелюбезное ему метафизическое толкование.
Так что гегелевская логика, несмотря на все своп преимущества перед логикой формальной, не могла и не может быть взята на вооружение материалистически ориентированной наукой без весьма существенных коррективов, без радикального устранения всех следов идеализма. Ведь идеализм вовсе не остается чем-то "внешним" для логики, он ориентирует и самую логическую последовательность мышления. Если Гегель, например, говорит о переходах противоположных категорий (в том числе всеобщего и особенного), то и тут схема рассмотрения получает однонаправленный характер. В гегелевской схеме, скажем, не может иметь места тот переход, который обнаруживает в определениях стоимости Маркс: превращение единичного во всеобщее. У Гегеля лишь всеобщее имеет привилегию отчуждаться в формах особенного и единичного, а единичное всегда оказывается тут продуктом, частным и потому бедным по составу "модусом" всеобщности...
Реальная история экономических (рыночных) отношений свидетельствует, однако, в пользу Маркса, показывающего, что форма стоимости отнюдь не всегда была всеобщей формой организации производства. Всеобщей она сделалась, а до поры до времени (и весьма долго) оставалась частным, от случая к случаю имевшим место отношением между людьми и вещами в производстве. Всеобщей формой взаимоотношений между компонентами производства стоимость (товарную форму продукта) сделал лишь капитализм. И такой переход единичного и случайного во всеобщее отнюдь не редкость в истории, а, скорее, даже правило. В истории всегда происходит так, что явление, которое впоследствии становится всеобщим, вначале возникает именно как единичное исключение из правила, как аномалия, как нечто частное и частичное.
В свете этого и следует понимать то переосмысление, которому подверглось диалектически-гегелевское понимание всеобщего у Маркса и Ленина. Сохраняя все намеченные Гегелем диалектические моменты, материализм углубляет и расширяет его понимание, превращая категорию всеобщего в важнейшую категорию логики конкретного исследования конкретных, исторически развивающихся явлений.
Всеобщее заключает, воплощает в себе все богатство частностей не как "идея", а как вполне реальное особенное явление, имеющее тенденцию стать всеобщим и развивающее "из себя" – силою своих внутренних противоречий – другие столь же реальные явления, другие особенные формы действительного движения. И никакой мистики платоновско-гегелевского толка тут нет и следа.
Часть Третья. ДИАЛЕКТИКА И СОВРЕМЕННОСТЬ
Очерк 15. МАТЕРИАЛИЗМ ВОИНСТВУЮЩИЙ – ЗНАЧИТ ДИАЛЕКТИЧЕСКИЙ
Известно, как настойчиво подчеркивал В.И.Ленин ту мысль, что в современных условиях материализм без диалектики – не столько "сражающийся", сколько сражаемый, а диалектика без материализма – чисто словесное искусство выворачивания наизнанку общепринятых понятий, утверждений, терминов, издавна известное под именем софистики. И только материалистическая диалектика, только диалектический материализм, только органическое соединение диалектики с материализмом вооружают мышление способностью и умением строить объективно-истинный образ окружающего мира, способностью и умением переделывать этот мир в согласии с объективными закономерностями и тенденциями его собственного развития.
Еще в первом десятилетии нашего века в полемике с эмпириокритицизмом, той "реакционной философией", которая претендовала на роль "философии современного естествознания" и "всей современной науки", Ленин четко обрисовал свое – позитивное – понимание всех решающих проблем, поставленных перед марксистской философией событиями современной эпохи – эпохи грандиозных революций во всех сферах человеческой жизни: и в экономике, и в политике, и в науке, и в технике. Необходимо было четко, ясно, недвусмысленно сказать и партии, и стране, и всему международному рабочему движению, что именно большевизм как стратегическая и тактическая линия в революции имеет своим теоретическим основанием философию Маркса и Энгельса и именно поэтому большевизм является прямым продолжением дела основоположников марксизма и в области политики, и в области политической экономии, и в области философии.
На этом приходится настаивать по той причине, что содержание острополемической книги "Материализм и эмпириокритицизм" иногда интерпретируется слишком узко и однобоко и тем самым неверно. И не только открытыми врагами революционного марксизма, а и некоторыми его "друзьями". Так, Роже Гароди (и не он один, и не он первый) в своей книжке "Ленин" снисходительно признает за "Материализмом и эмпириокритицизмом" заслугу изложения азов материализма вообще, для марксистского материализма совершенно-де неспецифичных и якобы не имеющих прямого отношения к "диалектике", и только. "Диалектикой", согласно Гароди, Ленин стал впервые будто бы интересоваться лишь позднее – лишь в пору "Философских тетрадей" – и тогда якобы изменил свое отношение к материализму и к идеализму, существенно ограничив прерогативы принципа отражения. А это уже прямая неправда и по отношению к ленинскому пониманию диалектики.
На это приходится сказать, что своего отношения к идеализму Ленин никогда но менял. Идеализм в его глазах всегда был и оставался смертельным врагом революционного движения и научного прогресса, и врагом тем более опасным, чем тщательнее он маскируется под друга и союзника.
Суть идеализма остается одной и той же – безразлично, связывается ли он с "богом" или "абсолютным духом", "комплексом ощущений" или системой форм "социально-организованного опыта". В любом случае это "комплекс идей, порожденных тупой придавленностью человека и внешней природой и классовым гнетом, – идей, закрепляющих эту придавленность, усыпляющих классовую борьбу"[1], разъяснял Ленин Максиму Горькому, очарованному в то время богдановской философией.
Идеализм в любом его варианте – от теологического до "позитивно-научного" – Ленин всегда ставил в один ряд с самыми отвратительными порождениями общественного строя, основанного на эксплуатации человека человеком. "Опиум народа", "духовная сивуха" – это не только красочные метафоры. Это – точное и емкое выражение социальной сути дела. "Духовная сивуха", точно так же как сивуха вполне материальная, одурманивает сознание человека, лишает его трезвой ясности, создает в его голове идейно-психический механизм адаптации (таким образом по-русски приспособления) к любым, в том числе самым нечеловеческим, условиям.
Именно поэтому так яростно ненавидел коммунист-революционер Ленин "духовную сивуху" любого сорта, любой марки – от сладенько-христианской до "подсахаренной и подкрашенной" усилиями "богостроителей" и "богоискателей".
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!
Похожие книги на "Диалектическая логика. Очерки истории и теории"
Книги похожие на "Диалектическая логика. Очерки истории и теории" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Отзывы о "Эвальд Ильенков - Диалектическая логика. Очерки истории и теории"
Отзывы читателей о книге "Диалектическая логика. Очерки истории и теории", комментарии и мнения людей о произведении.