Вероника Иванова - Узкие улочки жизни

Все авторские права соблюдены. Напишите нам, если Вы не согласны.
Описание книги "Узкие улочки жизни"
Описание и краткое содержание "Узкие улочки жизни" читать бесплатно онлайн.
Когда чтение мыслей перестаёт быть фантастикой, оно становится самой обычной работой. Утомительной, неблагодарной, зачастую презираемой, зато хорошо оплачиваемой. Чтецов боятся и ненавидят, хотя они столь же беззащитны перед насилием, как и другие люди, ведь прочитать можно только уже написанный текст. А если существуют читающие, почему бы рядом с ними во времени и пространстве не существовать и тем, кому черкнуть несколько строчек в человеческом сознании не труднее, чем сделать запись в дневнике? И когда жертвы и убийцы вдруг перепутают свои роли, на узких улочках старого города, где чудеса случаются так же часто, как встречи старых друзей, окажется, что для человека нет ничего невозможного.
В том числе и перестать быть человеком.
И не вмешиваются до сих пор. А после события, изменившего мою карьеру с не меньшим эффектом, чем ранение — отцовскую, со мной вообще предпочитают общаться на расстоянии. Очень далёком.
— Чем живут и дышат фермеры Йоркшира?
Вздох, раздавшийся в трубке, был наполнен гордым сожалением:
— Какое фермерство, о чём ты... Ты же знаешь своего отца! То тут, то там, но ни дня без работы.
— В Англии так много преступников?
— Скорее, много преступлений, а шалят одни и те же персоны... Надеюсь, у вас потише?
Хорошая тема. И что мне по ней известно?
— Ма, о буднях и праздниках доблестных полицейских служб я узнаю только из газет и телевизионных новостей.
— И по-прежнему не считаешь это единственно правильным.
На незаданный вопрос нет необходимости отвечать, но я всё-таки согласился с предъявленным обвинением:
— По-прежнему.
Беседа разбавилась слегка удручённым, но недолгим молчанием с маминой стороны.
— Ты же знаешь: мне так спокойнее.
— Знаю. И понимаю.
— Но не одобряешь.
Как можно не одобрять действия, приносящие любимому человеку необходимое спокойствие и удовлетворение?
— Ма...
— Не обращай внимания, — со вздохом посоветовала она. — С годами я становлюсь всё ворчливее и ворчливее... Скоро стану настоящей старой каргой!
Я промолчал, хотя другой человек на моём месте непременно рассыпался бы в цветистых комплиментах, уверяющих Дагмару в обратном. Во-первых, мной уже не меньше миллиона раз было сказано, что колебания маминого настроения неспособны повлиять на моё к ней отношение. А во-вторых...
Это чистая правда: с возрастом люди не становятся очаровательнее характером. Зато приобретают массу иных полезных и уважаемых качеств. Наверное, в таком положении дел есть некая высшая справедливость, ведь даже вино, чтобы достичь богатства вкуса, должно провести в бочке немалое количество лет. Можно ломать копья в споре о достоинствах и недостатках зрелости, но в любом случае истинным остаётся одно. Прожитая жизнь оставляет на нас отпечаток. Нужно только не забывать о наличии двух сторон этого отпечатка, внешней и внутренней.
Шрамы, морщины, седина, изношенный ливер и измотанные нервы... Всё это видно либо невооружённым глазом, либо по результатам медицинских обследований. А заусеницы и зазубрины характера — качества, хорошо умеющие играть в прятки. Их тоже можно попытаться вытащить на свет, но разложить по полочкам и повесить бирки не удастся, слишком хитра и изворотлива внутренняя природа людей. Главная же причина её могущества кроется в трусости. Нашей. Человеческой.
Не то, что бы мы любим врать. Иногда даже ненавидим, и лишь немногие делают ложь смыслом жизни и единственным инструментом для достижения целей. Но при удобном случае соврёт каждый. Потому что ложь — это щит. Сиюминутный и отбивающий атаку только по одному направлению, зато несколько мгновений мы чувствуем себя в безопасности, а за такое ощущение можно отдать многое. Почти всё. Пройдёт минута, день, месяц, в самом лучшем случае, несколько десятилетий, и щит рассыплется прахом, ведь недаром с незапамятных времён в народе бродит поговорка: «Все тайное становится явным». Как правило, разоблачение лжи оказывается крайне болезненным событием, куда более страшным и вредоносным, чем...
Нужно всего лишь набраться смелости и бросить щит на землю. А потом принять удар, неважно, насколько сильным и опасным он окажется. Разумеется, будет больно, и весьма, но такая боль сродни эффекту от применения лекарства: если не умрёшь сразу, будешь жить долго и счастливо. Риск велик, зато приз в случае победы замечателен и бесценен. Нужно только осмелеть и попробовать. Правда, иногда роль смелости успешно выполняет невзрачный и на редкость туповатый дублёр — ослиное упрямство.
— Ты тут? — спросила мама, отметив моё долгое молчание.
— Да, конечно.
— Тебя что-то отвлекло?
Несвоевременные размышления. Болтливость сознания. Но это единственное средство, которое способно помочь мне оставаться самим собой.
— Всё хорошо, ма.
— Догадываешься, как звучат твои слова?
О, мы немножко ехидничаем? Хороший знак. Сожаления о возрасте ушли в тень, уступив место почти что юношеской дерзости.
— А как они звучат?
— Мантрой. Только непонятно, кого ты заклинаешь, меня или себя.
На самом деле, я всего лишь констатирую факт, не более. Если бы всё было «плохо», промолчал бы или честно признался в посетивших меня неприятностях, одно из двух. Но врать... Зачем? Не люблю таинственность и предпочитаю честно рассказывать о своих достоинствах и недостатках, если хочу продолжить знакомство, а не разбежаться по разным сторонам света.
Хотя, вполне возможно, что в моей жизни просто не появлялось пока человека, перед которым я хотел бы предстать в наилучшем, а не в реальном свете.
***
Сентябрьский воздух пронзителен и невыносимо прозрачен. Ни одно время года не может в этом поспорить с осенью: зима ослепительна, весна туманна, лето наполнено знойным маревом, застилающим глаза. И только пора подведения итогов кристально чиста, начиная от листвяного ковра под ногами и заканчивая оборотной стороной небесного купола.
Клёны Ноймеердорфа, все как один начали менять зелёные плащи на золотые. Пройдёт пара недель, и в роскошных кронах не останется ни единого напоминания о прошедшем лете, а ещё через месяц дворники сгребут в небольшие кучки последние остатки некогда пышных нарядов. Да, осень вовсю уже орудует в предместьях Ройменбурга, день за днём захватывая всё новые и новые территории. Позже всего она ступит на мостовые центральной части города, да и то совсем ненадолго, до первого снега, а потом передаст бразды правления зиме. Но даже в каменном лесу подпирающих друг друга домов можно точно сказать, какой сезон на дворе. Если поднять голову и посмотреть вверх, в небо, невозможно высокое и ослепительно чистое. Вот только люди чаще предпочитают смотреть под ноги. Потому что не хотят поскользнуться на покрытых испариной конденсата камнях...
К философскому настроению чудесно подходит ненавязчивый аромат любой чайной смеси, гордо именующейся «Эрл Грей», поэтому я, повоевав с дверным замком, первым делом отправился на кухню, чтобы в тишине пустого салона подкрепить лирическое настроение чашечкой горячего чая. Хотя, «чашечкой» моего фарфорового монстра назвать трудно, и леди Оливия каждый раз, оказавшись за кухонным столом вместе со мной, трагически приподнимает брови и скорбно поджимает губы, поскольку искренне не понимает, как можно поглощать жидкость в таких количествах за один присест.
Щелчок отключившегося чайника прозвучал одновременно с хлопком входной двери, а ещё через минуту на кухню ввалилась Ева, как обычно, растрёпанная и голодная. Не в кобылу корм, сказали бы мои соседи, став свидетелями повседневной трапезы моей напарницы, но меня давно уже не удивляла прожорливость фроляйн Цилинска, никоим образом не отражавшаяся на объёмах худощавого тела.
Типичный признак медиума — способность уничтожать путём принятия внутрь всю еду в пределах досягаемости и не набирать ни грамма лишнего жира. Вообще ни грамма. Собственно, если бы меня, скажем, отправили на поиски потенциальных чтецов чужих мыслей, я бы руководствовался именно упомянутым признаком. Раньше. Лет шесть назад. Теперь всё стало гораздо проще и гораздо скучнее.
— Случаем, сегодня гостинцев нет? — жадно облизнулась Ева, обшаривая взглядом кухонные шкафы.
— Зачем спрашивать, если в вопросе уже содержится ответ?
— Значит, перекусить нечего...
— Совершенно.
Фроляйн Цилинска печально взгромоздилась на высокий стул и протянула:
— Жа-а-аль.
— Каждый день есть сладости вредно.
— Тебе — конечно вредно! А мне... У меня без сладкого мозги не работают!
Если верить изысканиям учёных, мозговая деятельность каждого человека, без исключения, осуществляется примерно по одним и тем же правилам и законам, стало быть, слова моей напарницы можно принять либо за оскорбление, либо за наивную простоту. Но делать выбор и принимать решение — слишком трудоёмкий процесс. Лучше продолжить легкомысленную болтовню:
— Ты собираешься работать головой прямо сейчас?
— Нет. А что? — насторожилась Ева.
Я помахал в воздухе выуженным из кармана пиджака кульком леденцов:
— Вот когда соберёшься, тогда и...
— Да-а-ай!
— Только одну.
— Жадина!
Она засунула конфету за щёку, но всё равно скорчила недовольную физиономию и, чтобы у меня не оставалось ни малейших сомнений относительно глубины нанесённой обиды, нажала кнопку дистанционного пульта, впуская на кухню новости изо всех уголков мира. Но в этот раз беготни по каналам не состоялось, потому что...
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!
Похожие книги на "Узкие улочки жизни"
Книги похожие на "Узкие улочки жизни" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Отзывы о "Вероника Иванова - Узкие улочки жизни"
Отзывы читателей о книге "Узкие улочки жизни", комментарии и мнения людей о произведении.