Сильвия Эштон-Уорнер - Времена года

Скачивание начинается... Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.
Жалоба
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Описание книги "Времена года"
Описание и краткое содержание "Времена года" читать бесплатно онлайн.
Роман представляет собой наиболее значительное произведение известной новозеландской писательницы. Здесь повествуется о жизни маорийской деревни, о нелегкой судьбе маорийской молодежи. Рассказ ведется от лица школьной учительницы. Книга построена на живом и интересном материале, позволяющем ближе узнать далекую страну.
...Ну что ж, теперь я по крайней мере это усвоила. Все-таки некоторое достижение. Я еще успею совершить много разных подвигов в прачечной.
Я беру пенал, который оставила на столе не знаю сколько времени тому назад, кажется, годы тому назад, прячу зачем-то мел, мой драгоценный довоенный мел, и в последний раз запираю пианино.
Меня ожидает много разных удовольствий в прачечной... и в последний раз запираю пианино.
– Мистер Риердон, куда увозят сборный домик?
Я заглядываю к директору. Мистер Риердон проставляет посещаемость в моем журнале.
– Куда-то в дальнюю деревню, за много миль отсюда. Там всю четверть целый класс сидел дома из-за отсутствия помещения.
– Вот как.
– Вы, наверное, беспокоитесь о картине на стене. Ее не увезут.
– Что вы хотите этим сказать?
– Я хочу сказать, что картина, естественно, принадлежит мне. Я уже давно договорился об этом с архитектором.
– Вы хотите сказать, что она вам нужна?
– Я просто хочу сказать, что она моя.
– Вы... значит, вы... цените мою работу?
– Я просто говорю, что картина принадлежит мне.
Впервые с тех пор, как я вскрыла на кухне письмо – похороны тому назад, ночные кошмары, боли в желудке тому назад – обжигающие слезы вырываются наружу... Я поворачиваюсь спиной к директору со всей быстротой, на какую способна, и пытаюсь выдавить из себя какие-нибудь слова.
– Вам не нужен велосипед, мистер Риердон? – шепотом спрашиваю я.
– Велосипед?
– Понимаете, у меня есть мужской вело... велосипед там, дома... Это велосипед Поля. Он продал мне свой велосипед. Зеленый. Но я не успела заплатить за него. Потом я продала его Раухии. Но он тоже не успел заплатить. Перед тем как лечь в больницу, Раухия привел велосипед назад и оставил у меня в саду. Вам случайно не нужен велосипед? Поль хотел за него восемь фунтов.
– С тех пор прошло уже довольно много времени, почему вы вдруг решили заняться продажей велосипеда?
Я призываю слезы к порядку и снова поворачиваюсь лицом к директору.
– Потому что мне нужны деньги, как ни странно. После смерти я расплачусь с Полем. Если мы встретимся. – Я поднимаю глаза и смотрю на директора; он наклонил голову, показывая, что слушает меня, но думает о чем-то другом.
– По-моему, у нас есть основания ждать еще одного гостя с Тихого океана. Торнадо... судя по небу.
Я продолжаю смотреть на директора и замечаю, что бумаги на его столе внезапно оживают.
– Если мы встретимся.
Торнадо обрушится на нас еще не так скоро, я вполне успею дойти до кладбища и попрощаться с друзьями, для которых уже настала бесконечная ночь. Я поднимаюсь по тропинке, едва различимой в густой траве, и отчетливо слышу их голоса. «Мне пришло в голову, – глухо роняет Поль, – что вы могли бы, могли бы... ну, скажем... написать эпитафию и увековечить мое имя». «Решил ты верно, мужества хватило». Хриплый, как у всех маори, голос Раухии пробивается сквозь шестифутовый слой земли. «Вы исполнили мое желание, – говорит он. – Венки от школы до сих пор гниют на моей могиле. Мне всегда было безразлично, что сделают с моим трупом».
Настает время прощания. Прокрасться за ворота не составляет труда. Но когда я в последний раз закрываю двери гаража, меня оглушает éclat[18] аплодисментов – это цветы и калитка за домом, через которую можно выйти на луг и пройти к главным воротам, тем самым, что я запирала и отпирала в этом году ровно столько раз, сколько заказывала билеты на пароход и потом отказывалась от них. Увы, эта неожиданная почесть заставляет меня вспомнить, что мы прожили вместе целый год, и слезы, которые я так успешно держала в узде всю последнюю неделю, немедленно выходят из повиновения. Но я не настолько теряю голову, чтобы не поклониться. Под оглушительные аплодисменты сада я гордо кланяюсь сначала дому, дельфиниумам, герани, георгинам, гладиолусам и плющу, а потом слышу аплодисменты за спиной и кланяюсь душистому горошку под окном Селаха, настурциям вокруг цистерны с водой, красным лилиям в глубине этой части сада и болтунам флоксам. Как аплодируют мне цветы! Но они всегда были на моей стороне. Они меня окончательно испортили. Потому что постоянно твердили, что я права... что я прекрасная учительница. Дорогие мои...
– Передайте привет розам и алтею, когда они расцветут, – говорю я.
– Речь, речь! – кричат цветы и продолжают аплодировать.
Я в растерянности опускаю глаза. Я смущена.
– Речь! – неистовствуют цветы и топают корнями.
– Дамы и господа, – начинаю я по всем правилам. – Благодарю вас за доброту и участие. Дружба с вами доставила мне много радости и многому научила меня. Я понимаю, что как садовник недостаточно заботилась о вас, но... я... я... сделала для вас по крайней мере вчетверо меньше, чем вы для меня. Я понимаю, что зимой и летом, осенью и весной наша дружба была сугубо односторонней. Я... я прошу вас только об одном: сохраните в тайне мои исповеди. У каждой женщины есть мысли и желания, которые не следует делать достоянием гласности. И когда будете вспоминать обо мне, вспоминайте не только хорошее, как вы всегда делаете. Подумайте о моих ошибках. Я совершала одну ошибку за другой. А вы не придавали им никакого значения, и в этом ваша вина. По-моему, не стоят внушать человеку, что он должен превзойти самого себя, как поступали вы, потому что попытка превзойти самого себя неизбежно кончается крахом. Но это единственное, в чем я могу упрекнуть вас как цветы: вы всегда аудите в человеке только лучшее.
Что же касается будущего... если можно назвать будущим потустороннее существование... а при том, что я больше не работаю и не горю как в лихорадке, я веду, конечно, потустороннее существование... что касается будущего, у меня впереди только отдых. Не думайте, что меня это огорчает. В сущности, если иметь в виду сущность потустороннего существования, меня это даже радует. Во всяком случае, почти успокаивает. Какая бессмыслица скорбеть о друзьях, погребенных на кладбище! Это они должны скорбеть обо мне, потому что я еще хожу по земле, но ведь они не знают того, что я знаю. О, какое блаженство идти назад, а не вперед!
А сейчас, с вашего позволения, я уеду, чтобы успеть на самолет. Я хочу поблагодарить вас за все разговоры, которые мы вели, за то, что вы утешали меня и сочувствовали мне целый год... я хочу сказать, больше года ровно на одну весну... и, хотя я доказала свою полную никчемность, то малое, что мне все-таки удалось сделать для своих учеников, я сделала только благодаря вам, я не могла бы жить такой полной жизнью без вас. Я вообще не могла бы жить без вас. Если это имеет хоть какое-нибудь значение.
Вот и все... до свидания. Мы провели вместе столько часов, мы провели вместе весь этот год, не забывайте меня и скажите директору – сейчас я впервые произнесу эти слова, – что я люблю его.
Снова оглушительные аплодисменты! Цветы шелестят лепестками, крики «ура!». Я выезжаю из ворот, а хор из сотен – из тысяч! – цветочных голосов поет: «Она такая славная девчонка»...
«Моноваи» не содрогается от ударов океанских волн, как мое перегруженное утлое суденышко. «Моноваи» уверенно держится на воде, и никакие препятствия не в силах остановить его бег; это настоящий корабль, он до конца использует свои возможности, как властный директор школы, который не сомневается в правильности избранного пути. Правда, «Моноваи» непрерывно вспенивает морскую воду за кормой, и нескончаемый поток цветов из пены следует за ним по пятам, но он настойчиво продвигается к цели, которую поставил перед собой. Добрый, упорный, заботливый, одержимый мечтой, которая влечет его вперед.
Я задумчиво расправляю страницы письма Юджина, и в эту минуту из моей груди вырывается вздох, один из моих прежних, необъяснимых, незабываемых вздохов. Правда, я вижу вожделенный вопрос, вопрос, который пронизывал всю мою жизнь, как пронизывает сонату одна повторяющаяся фраза, хотя этот вопрос никогда не был произнесен. И я все еще не знаю, как он звучит.
Мне очень трудно ответить. Я так неопытна. Я вновь разворачиваю письмо и нахожу это место: «Ты да я и сын, любовь моя».
И произношу единственные слова, которые в силах произнести:
– Я хранила тебе верность. По-своему.
По-своему...
– Что случилось, что случилось, малышка?
Высокий мужчина, достаточно некрасивый и без тяжелых очков в роговой оправе, становится на колени, чтобы сравняться со мной ростом, и треплет меня по подбородку. Слезы выливаются из моих глаз и бегут по щекам.
– Они... они наступили на мою больную ногу... взяли и наступили. Они.
Он опускается на низенький стул у себя в кабинете, сажает меня на колени и прячет мою черную голову у себя под подбородком. Идет снег, снег падает на «огромный город в дымке».
– Ну-ка... ну-ка... посмотрите на мою славную девочку.
1
Все стихотворные цитаты и эпиграфы в переводе И. М. Левидовой.
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!
Похожие книги на "Времена года"
Книги похожие на "Времена года" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Отзывы о "Сильвия Эштон-Уорнер - Времена года"
Отзывы читателей о книге "Времена года", комментарии и мнения людей о произведении.