Владимир Шандриков - Блатной фольклор
Скачивание начинается... Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.
Жалоба
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Описание книги "Блатной фольклор"
Описание и краткое содержание "Блатной фольклор" читать бесплатно онлайн.
Тексты подготовлены И. Ефимовым.
Все песни даются по расшифровкам фонограмм авторского исполнения.
1-14,23,31–45 — концерты 1977 г. в Одессе.
15-17, 19–22, 25–30 — недатированная запись начала 1980-х гг.(?)
18,46,47 — концерт 1981 г.
Комментарии и названия песен — авторские.
14. Созидатель
…Почему я пишу много про алкашей? Мне вот часто говорят: «Ты что — сам пьяница, наверное?» Должен вам сказать, что я вообще человек непьющий. Видите, неожиданно, да?.. Вот Жарова тоже… все считали, что он пьяница, а он совершенно непьющий был человек. Просто я пишу потому про них так много, потому что мне представляются эти люди очень забавными. Когда они пьяные, с ними происходят разные такие всевозможные интересные каверзы… Вобщем-то люди эти в основном безобидные, до поры — до времени, конечно… Пьянство — зло, одним словом, у нас очень сейчас радио и телевидение, печать работает на это… Ну и я, в том числе, включился в это международное движение, и вот у меня одна из песен из серии «Сознательных алкоголиков», называется: «Созидатель».
Пусть я алкаш, я это не скрываю.
Зарплата вот — в мешочках возле глаз,
Но я же план им делать помогаю,
А гамазин как раз напротив нас.
Там есть отдел, где часто без обмана,
За дурь в мозгах, рассудку вопреки,
Уходят из дырявого кармана —
Не сосчитать — какие пятаки!
Минздрав прозрел в секретах и советах:
Опасно, мол, куренье — сеет страх!
Тот лозунг есть давно на сигаретах,
Но почему-то нет на пузырях.
Выходит что ж — нам водочка полезна,
Нет слов на ней о вредности для масс,
А коли так — прощай, мой рупь железный!
Пора идти — одиннадцатый час…
Жена ворчит и вечно катит бочку,
А мы под пиво добыли леща.
Тихушник пусть глотает в одиночку,
А пролетарий — он любит сообща!
Аванс ушел, как будто не по делу,
Но мой расход оправданный вполне,
Я, может быть, помочь хочу отделу
План натянуть и тем помочь стране!
Мечтаю я, сдирая с носа глянец,
Не лучше ль взять ее удешевить,
А чтоб вокруг поменьше было пьяниц —
Вообще к чертям собачьим запретить!
Но нет, нельзя, я понял это сразу,
Не зря ж молчит всезнающий Минздрав.
И я глушу, глушу ее, заразу,
А тут Минздрав по-моему не прав.
Назло себе мы с детства пьем и курим,
Хотя б могли без этого вполне,
Но откажись от этой самой дури —
Все винзаводы станут по стране.
А я не враг, ведь все же — производство!
И чем могу — всегда помочь горазд.
А с виду все обыденно и просто
Пора идти — одиннадцатый час.
Я ж говорю, я тоже созидаю,
А винотдел как раз напротив нас.
Жена, отстань! На сборы опоздаю.
Пора идти — одиннадцатый час.
15. Песня страителя
Но это не того строителя, который строит там из кирпичей здания и прочее, а который страивает у магазина.
Что за время, что за нравы?
Не найдешь нигде отравы!
Запретили рассыпуху за углом!
Вот стою, как образина,
На углу у магазина
С глубочайшего похмелья, но с рублем.
Это что же? Это что же?
Не одной знакомой рожи!
Я не вижу в гастрономе корешей!
Где Витек, Олег, Сережа?
И Вована нету тоже,
Поредело наше племя алкашей.
Как всегда, пришел на стремя —
Начинать пора бы, время!
А в соседней в подворотне ни души.
Где вы, други-бедолаги?
Неужели все в тюряге?
Иль хужей того — измена, алкаши?
Кто в больничке, кто на зоне,
Исчезаем как бизоны,
В вино-водочном отделе — спокойняк.
Я с рублем своим измятым
Здесь кажусь придурковатым,
Два часа толкаюсь трезвый, как дурак!
Нас, как зайцев, в одиночку,
В основном, конечно, ночью
На машине милицейской из-под фар
Ловят, крутят и сажают,
Поголовно истребляют,
Где ты, время золотое, «Солнцедар»?!
Пили мы его ковшами
С корешами-алкашами,
Было дело, что про это говорить!
Потихонечку шустрили
И двоили, и троили,
А теперь, выходит, надо шестерить!
Провались, земля и небо!
Я шестеркой сроду не был,
Но и трезвым не привык, ядрена мать!
Засмеют меня соседи,
Не узнают Вася с Федей,
И жена домой не пустит ночевать.
Это что же? Это что же?
Не одной запитой рожи!
И куда с рублем податься алкашу?
Нет, ребята, так не гоже!
Дело — сажа и рогожа,
Я, однако, куда надо напишу.
16. Житейская песня или Разговор с могильщиком
По небу плыли хмуро облака.
Я в путь последней друга провожал.
Само собою вырвалось: «Пока!»
В ответ венок бумажный зашуршал…
А-ну, земляк, давай стакан на круг,
Хоть слово я давал себе — не пить.
Ушел еще один хороший друг,
Его не возвратить, не заменить.
И землекоп, старательно кряхтя,
Свой раскладной стаканчик предложил:
«Да будет пухом мерзлая земля
Тому, кто в этой жизни не дожил…»
За нашу жизнь — жизнь отдали отцы,
Их схоронили, умных, молодых,
А в жизни процветают подлецы,
И кровососы рядятся в святых.
Ну почему, морали вопреки,
Неколебима истина во зле?
Что лучшие на смерть обречены
А идиоты ходят по земле?
Мой кампаньон, немного захмлев, —
Ему чужое горе — в пять кубов —
Сказал, что «все мы — гости на земле,
Живем во власти праведных Богов…»
«Прибрал Господь!» — Я слышу там и здесь.
И зло берет за мертвых на живых!
Что, если Бог на свете все же есть,
То почему он так несправедлив?
На нас глядит Всевышний свысока
И выбирает лучшего раба,
На небеси там тоже, видно, план
И, как у нас, за качество борьба!
Вот почему, морали вопреки,
Неколебима истина во зле,
Что лучшие на смерть обречены
А идиоты ходят по земле.
И там в цене людская доброта,
И простота душевная в цене.
На простака же как на дурака
Потом глядят Всевышние Небес.
17. Вот и все. Отшумел, отбузил навсегда…
Аркадию Северному посвящается, хотя настоящая фамилия его — Звездин. Он умер в тот же год, что и Высоцкий, только он умер в апреле (в год Олимиады это), а Владимир в июле.
Вот и все. Отшумел, отбузил навсегда,
Отлюбил, сколько смог и отплакал, страдая.
Небосклон зачеркнула шальная звезда,
В путь последний тебя на земле провожая.
Сколько звезд в темноте посылают нам свет
И торопят людей к неизбежному часу.
Говорят — звездный свет к нам идет много лет,
Может это и так, только я не согласен.
Ни врагов, ни друзей на могиле теперь.
Только мать про тебя никогда не забудет!
А еще над полынью заплачет апрель,
Он всегда по весне приходить к тебе будет.
В изголовье твоем расцвела бузина,
Символично вполне — побузил ты немало!
И басил нараспев: «Наливайте сполна!»
Но вина, как всегда, до утра не хватало.
Ты и пел про себя часто с рюмкой в руке.
Жизнь насмарку пошла по распутистым тропкам,
Растворилась дождинками в мутной реке
По граненым стаканам и маленьким стопкам.
По кофейням смурным, по лихим кабакам,
По квартирам чужим, на сомнительных девочек
Расшвырял, расбросал ты, как деньги, года
Шелухою пустых и сощелканных семечек.
И носило тебя, как осиновый лист,
Ты менял города, колесил, а не ездил!
Для блатных — умер Северный, клевый артист,
Для меня человек по фамилии Звездин.
Сколько спето тобой, сколько выпито вин,
Сколько было друзей и хороших товарищей,
Но сдается что был и в толпе ты один,
Одиноким как здесь на заброшенном кладбище.
Что же нам, что же нам по законам земным
Час у каждого свой, он пробьет в этой вечности.
Так звони же, звони, красный цвет бузины,
Ты, как песня, как стон о судьбе человеческой.
18. Как-то раз пьяный в две дуги…
Как-то раз пьяный в две дуги,
Бражку пить я не стал.
Потянуло на подвиги —
Я от бабы сбежал.
Помню ямы и рытвины,
От жены уходил,
В кабаке под закрытие
Триста грамм засадил.
Настроенье прибавилось,
Вот и то, что искал.
Мне чувиха понравилась,
Ну и к ней я пристал.
Было зябко и холодно,
Мелкий дождь моросил.
Мы случайно с ней встретились
На стоянке такси.
Были шансы уменьшены
Познакомиться с ней,
Мне ж подобные женщины
Снились только во сне.
Ну а эта красавица
С сигареткой в зубах
Не могла не понравиться,
Помню, взял даже страх.
Оставалось представиться
Джентельменом лихим
И, стараясь понравиться,
Я читал ей стихи.
Но влюбленная логика
Подсказала наить:
Что без яркого подвига
Мне здесь неча ловить!
И, как Гамлет Шекспировский,
Как нежней я спросил:
«Вам, простите, не в Кировский?
Я поймаю такси.»
Как дите непорочное,
Улыбнулась она.
В это время полночное
Вышла, сука-луна.
И при свете мерцающем
Враз икать перестал.
Дорогие товарищи!
Я жену в ней узнал.
Провалиться осталося,
Хмель покинул меня…
Предо мной улыбалася
Дуська, баба моя!
19. Грустная вокзальная
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!
Похожие книги на "Блатной фольклор"
Книги похожие на "Блатной фольклор" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Отзывы о "Владимир Шандриков - Блатной фольклор"
Отзывы читателей о книге "Блатной фольклор", комментарии и мнения людей о произведении.