Юрий Завражный - Забыть адмирала!
Скачивание начинается... Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.
Жалоба
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Описание книги "Забыть адмирала!"
Описание и краткое содержание "Забыть адмирала!" читать бесплатно онлайн.
Историческое расследование с размышлением
Чуть позже, в августе, коммодор Эллиот решил реабилитироваться и напал на Аян, но повторилась история с Петропавловском (о котором - ниже): городок оказался практически пуст. Перед британцами предстали только архиепископ Сибирский54, да несколько жителей. Эллиот разрушил и спалил в Аяне всё, что мог - ещё один бравый военный подвиг англичан в Крымской войне. 16 октября эскадра Эллиота, обойдя Сахалин, снова вернулась в Де-Кастри и попыталась высадиться, но горстка казаков с тремя пушками ухитрилась дать отпор и прогнать десант. Побродив ещё немного по акватории, отчаявшийся Эллиот не выдержал, поднял белый флаг перемирия и обратился к вышедшим на берег казакам с одним-единственным вопросом: "Послушайте, ну в самом деле, куда девались русские корабли?" Казаки посочувствовали ему и, пожав плечами, пожелали усердия в изучении географии. Эллиот не знал, куда деваться со стыда.
Но и его перещеголял наш старый знакомый, кэптен Фредерик Николсон. На своём "Pique" в паре с французским фрегатом "Sybille" он по приказу Стирлинга отправился на остров Уруп, что в Курильской гряде, дабы разогнать русский гарнизон (если таковой там имеется) и основать промежуточную станцию по заправке союзных пароходов углём. Логику британского адмирала понять непросто - остается неясным, с чего это Стирлинг решил, что именно на острове Уруп есть уголь, и кто его будет там добывать. Однако задача была поставлена. Французским фрегатом командовал некто Симон де Мэсоннюв. Свою миссию союзники выполнили образцово, с положенными церемониями. Высадившись под любопытствующими взглядами айнов55 (никаких русских на острове, конечно, не оказалось), два бравых капитана торжественно провозгласили новое название острова "Остров Союза", всю цепочку Курильской гряды назвали Туманным архипелагом56, воткнули на берегу свои флаги, отсалютовали друг другу по всем правилам военно-морского этикета и, довольные, отбыли к Нагасаки, чтобы присоединиться к эскадре Стирлинга. Уж лучше бы эта комик-опера оставалась неизвестной, но сам Николсон счёл необходимым доложить о подробностях успешной акции сэру Стирлингу, рапорт попал в Адмиралтейство, а чуть позже - и в руки историков. Слава не давала покоя кэптену Николсону - вот и прославился. Что же до новых названий, то, разумеется, искать их на современной карте бесполезно. Не увековечились.
Невероятно, но адмирал Стирлинг высоко оценил действия коммодора Эллиота в рапорте Адмиралтейству. Когда же ему за такие боевые действия всыпали по первое число, он написал: "Ну и что с того, что мы не добились ярких успехов? Зато мы исколесили Камчатское, Японское и Охотское моря вдоль и поперёк..."
Такие вот лихие адмиралы.
В 1855 году "Таймс" вынуждена была объективно написать: "Русская эскадра под командой адмирала Завойко переходом из Петропавловска в Де-Кастри и потом из Де-Кастри нанесла нашему британскому флагу два чёрных пятна, которые не могут быть смыты никакими водами океанов во веки веков".
Во веки веков...
* * *Экипаж Лесовского благополучно достиг устья Амура, когда флотилия Завойко ещё находилась там. Благополучно, если не считать мелочи - у самой бухты бриг "William Penn" пропорол днище о риф и застрял на нём. Русские моряки поспешили на выручку, используя шлюпки, и спасли все 180 человек, бывших на борту; сам же бриг затонул. Капитан брига получил в дар от Завойко маленький шлюп "Камчадал", на котором смелые американцы умудрились пересечь Тихий океан и прибыли в Сан-Франциско. Там капитан Карлстон впервые и рассказал корреспондентам "Таймс" о радушии русских и о неудаче англичан...
Но перенесёмся же обратно в Петропавловск. Время позора в Де-Кастри ещё не наступило, и союзная эскадра только подошла в Авачинский залив.
Из всех судов в Петропавловске было только китоловное судно "Аян"57, на котором планировалось вывезти некоторые оставшиеся семьи с большим грузом остававшейся в Петропавловске муки. Оно стояло на внешнем рейде, когда 20 мая с Дальнего маяка передали, что видят в море два трёхмачтовых судна, большое и поменьше, но рассмотреть пока не могут. По понятным соображениям капитан "Аяна" выходить в море не решился. С 21 по 24 мая корабли крейсировали между мысом Поворотный и мысом Шипунский, оставаясь в 20 милях от входа в Авачинскую губу, несмотря на свежий попутный ветер. Затем к ним присоединились ещё два трёхмачтовика, похоже, военных, но без флагов. Они держались уже ближе к берегу.
Капитан "Аяна" сказал есаулу Мартынову, что опасается выходить в море, когда там бродят неизвестные корабли, да ещё без флагов. Поэтому "Аян" срочно был разгружен, муку частью перевезли в городской магазин, частью спрятали, частью выдали населению; само судно разоружили, закопав в землю рангоут, такелаж и паруса, а затем отвели с голыми мачтами подальше в Раковую бухту, где он был бы не так заметен - до лучших времён. Петропавловцы в это время собирали и прятали все казённые вещи, не увезённые к Амуру и вытаявшие из-под снега, зарывали в дресву всё до последнего куска железа. Убиралось всё, что можно, включая даже провиант и соль, ибо сомнений не было - пожаловали прошлогодние гости. Многие, в том числе и семья Завойко, как и год назад, сочли за благо вновь укрыться в маленьком хуторе на устье реки Авачи, куда их отвёз на баркасах поручик Губарев - у него там был домик. Там ничто не напоминало о грозящих боевых действиях, и только проснувшийся Авачинский вулкан изредка сотрясал землю толчками, сопровождавшимися гулом, и окрашивал в ярко-алый цвет облако, постоянно курящееся над его конусом.
29 мая появились ещё два корабля - трёхмачтовый колёсный пароход привёл на буксире большой фрегат. Оставив его около первых четырёх, он пошёл в Авачинскую губу - разумеется, под американским флагом. Едва пройдя Бабушкин Камень, пароход вернулся обратно к остальным кораблям, после чего ушёл за горизонт. На следующий день он привёл с океана ещё один трёхмачтовый корабль. Потом спустился сильный туман на полтора дня, а когда западный ветер разогнал его, с маяка увидели, как ко входу в бухту под парусами идёт цепочка боевых кораблей. Кроме уже знакомых жителям Петропавловска фрегатов "President" и "Pique", мимо Трёх Братьев проследовали французский 50-пушечный "Alceste"58, два английских винтовых парохода - 16-пушечный "Brig" и двухпушечный "Encounter", 22-пушечный английский корвет "Guido" (путеводный - англ.) и английский колёсный пароход "Barracouta" - он вёл на буксире фрегат "President". Эскадра встала на якорь в привычном месте и начала осматривать окрестности. Никакого движения на берегу не наблюдалось; батарей видно не было, Андреевский флаг над мысом Сигнальным не развевался. Что-то явно было не так.
Утром 2 июня всё тот же пароход, заменивший, судя по всему, куда-то девавшуюся "Virago", на полчаса подошёл к Петропавловской гавани, а потом поспешил к Трём Братьям, поскольку на входе в Авачинскую губу показалось небольшое судно. Это был трёхмачтовый американский купец "Nile", и пароход привёл его к Сигнальному мысу. Никто не стрелял; озадаченные союзники высадились на берег, где их ждало полное разочарование и убийственное запустение. По всему выходило, что Завойко опять их переиграл. Контр-адмирал Брюс потребовал у знатока Камчатки кэптена Николсона прояснить обстановку, но кэптен Николсон только кусал губы и сжимал кулаки от досады. Диалог с одноруким есаулом ничего ему не дал. "Да, уплыли. Уплыли полтора месяца назад, а куда - мне знать не велено, а потому и не ведомо".
Союзники начали обыскивать окрестности и дома оставшихся горожан, но ничего особо интересного, понятно, не нашли, кроме китолова "Аян", который пятого июня вывели из Раковой бухты и притащили всё туда же, к Сигнальному мысу. В этот же день колёсный пароход ходил в Тарьинскую губу и вернулся оттуда, неся на крюйс-брам-стеньге английский адмиральский флаг.
От нечего делать Николсон приказал заняться промером глубин от Сигнального мыса до Ракового и на самой Раковой отмели; свободные от занятий моряки и морские пехотинцы стирали по берегам бельё и гуляли по окрестностям, с интересом разглядывая брошенные батареи. Ветераны прошлогодних событий рассказывали новичкам о своих былых похождениях, показывая всё на местности, многие делали зарисовки. Батареи выглядели грозно, хоть и без пушек, было обнаружено несколько новых, потому-то и появились в английских и французских мемуарах описания системы обороны Петропавловска 1854 года с батареями, которых во время обороны не было и в помине.
Через два дня праздное гуляние наскучило. Новых сведений о местонахождении гарнизона не появилось; смутные предположения некоторых оставшихся купцов и охотников насчёт острова Ява и Чукотки выглядели нонсенсом, и уж совсем неправдоподобно звучало слово "Сан-Франциско", причём каждый клялся, что говорит правду. Однорукий есаул невозмутимо пожимал плечами, и союзники окончательно поняли, что попали впросак. Неудивительно, что прошла команда крушить всё, что попадётся под руку, и уставшие от безделья подчинённые кинулись выполнять её с воодушевлением59. Ломали и срывали батареи, рубили и жгли фашины; в городе ограбили магазин и оставленные дома - всем этим союзники со знанием дела занимались до 20 июня, то есть две недели кряду. Спалили здание аптеки; ободрали, что смогли, снаружи и внутри церкви, а напоследок сожгли и здание Российско-Американской компании. За это время к стоящей на якоре эскадре присоединились английские корабли "Amphitrite" и "Trincomalee", 24-пушечный французский корвет "Goredice" и известный уже французский "La Forte" под адмиральским флагом.
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!
Похожие книги на "Забыть адмирала!"
Книги похожие на "Забыть адмирала!" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Отзывы о "Юрий Завражный - Забыть адмирала!"
Отзывы читателей о книге "Забыть адмирала!", комментарии и мнения людей о произведении.