Виктория Шавина - Дорога в небо
Скачивание начинается... Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.
Жалоба
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Описание книги "Дорога в небо"
Описание и краткое содержание "Дорога в небо" читать бесплатно онлайн.
Вторая книга дилогии. (Ранее называлась «Южные весы».) Продолжение романа «Научи меня летать».
Вальзаар долго молчал, осмысляя, затем спросил:
— Зачем же ты встречался с увангом?
Ю загадочно опустил ресницы, но молвил серьёзно:
— Услышать историю от него. Для верности. И передать благодарность его родственнику. Разве он не заслужил?
Лёд был сломан. Разговор двух кё-а-кьё сделался безыскусней, приветливей. Прекрасными ночью, водой и обществом, не скрывая, наслаждались. Отбросив на время проблемы и тревоги, принялись вспоминать забавные случаи, справлялись об аадъё, урождённых одной семьи, а живущих в другой. Делились описаниями замеченных красот, историями о том, что приключалось с родичами, чем удавалось им помочь, а чем не удавалось, говорили о своих ошибках и их цене. Признавали, что на чужом опыте едва ли кто учится. Сравнивали наследственную власть у людей с переходящей у Сил'ан. Государственное право, основанное на законах, и следование заветам предков. Само понятие справедливости у Сил'ан и людей. Почти любой разговор, с чего бы он ни начинался, обычно заканчивался именно на людях. Эта тема была и надоевшей, и любопытной, и неисчерпаемой одновременно.
— Я повторю, что сказал о людской справедливости сам человек, — предложил Юфльхейм. Его роднило с Мэйя Аведа пристрастие к чтению человеческих сочинений. — Справедливо подчиняться справедливости, невозможно не подчиняться силе. Справедливость, не поддержанная силой, немощна…
— Всё так, — согласился Сил'ан из Биё. — История с Сюрфюсом это ясно показала.
— …сила, не поддержанная справедливостью, тиранична, — тут Ю сам прервал свою речь, подмигнув Вальзаару: — Повод задуматься, верно?
— Читай дальше, — распорядился тот.
— Бессильная справедливость неизменно будет встречать сопротивление, потому что дурные люди никогда не переведутся на свете…
На это тотчас вспомнили изречение:
— В политике условились в том, что право без силы есть отрицательная ценность.
— …несправедливая сила всегда будет вызывать возмущение, — Ю усмехнулся. — Да уж, надеюсь. Значит, нужно силу объединить со справедливостью и либо справедливость сделать сильной, либо силу — справедливой.
— Второе, — выбрал Альвеомир.
Юфльхейм согласился:
— Справедливость легко оспорить, сила очевидна и неоспорима. Поэтому справедливость так и не стала сильной — сила не признавала её, утверждая, что справедлива только она, сила, — и тогда люди, увидев, что им не удастся сделать справедливость сильной, порешили считать силу справедливой.
Утро пьянело от весеннего солнца. Сильно пахли цветы, словно после дождя, а небо, посылая ветер шуршать листвой, ласково синело над головами. Оно было таким ярким и чистым, что вместо восторга хотелось грустить. Перед прощанием, глава Хётиё отозвал Вальзаара в сторону и предложил отстать от свиты и вместе прогуляться по дорожкам пробуждающегося сада, пока не сошла роса и не исчезло волшебство.
Саели согласился. Они долго плыли в молчании, слушая тихий шёпот трав, словно всё, о чём стоило говорить, уже было сказано ночью. Но ясно было, что рано или поздно, Юфльхейм заговорит — недаром же просил о прогулке. Хётиё не обманул ожиданий:
— Мэйя Аведа тревожится не напрасно, так я думаю. Я и раньше подозревал, что он не валяет дурака, просто его тревоги не касались моей семьи.
— Теперь ты считаешь иначе?
— А ты — нет? Я-то изменил мнение едва не после первых слов Кэльгёме. Если, согласно приказу, выбрали его… Я начал сомневаться, что гибель птицы в воздухе — случайна. Во всяком случае, если я теперь и требую доказательств, так именно этого. В обратное поверю без них.
— А если людям того и нужно: настроить нас против Даэа?
Ю усмехнулся:
— Мы не угадаем, что нужно людям. Мы много говорим о них, но совсем их не знаем. Поэтому, не удивляйся, если Хётиё всё-таки запоют с голоса Сэф. В способность Мэйя Аведа проникнуть в людские планы я верю больше, чем в свою. А играть нами — мы не должны позволять.
— Хочешь, чтобы они ответили за Кэльгёме? Найти виноватого и вызвать на дуэль?
Юфльхейм невольно рассмеялся:
— Нет. Я ещё не знаю, чего я хочу. Знаю, чего не хочу: чтобы эта первая, робкая попытка сошла им с рук, и вдохновила на ещё большие подвиги. Как думаешь, не в этом ли тебя пытался убедить Мэйя Аведа? (Вальзаар смолчал.) Если так — ему не повезло. Дэсмэр посмеялась: он поспешил как говорить со мной, так и с тобой. Выслушаешь его, если он приедет снова?
— Если с Люуром — ещё как.
Ю вздохнул и огляделся:
— Тогда я попробую тебе сказать. Управление обществом через страх и разделение совершенно лишило человека власти над реальностью. Пока они — часть, не замечающая целое. Вот что может привести к большой беде. Их правители… Мэйя Аведа боится, что они готовы, образно выражаясь, спалить лес со всеми обитателями, чтобы погреться. Или, если хочешь, город — ради вдохновения слагать стихи. Договорённость с ними, равно как и контроль, становятся невозможными. Потому, что контролировать — значит, всё же допустить. Я прошу: не умывай руки.
Вальзаар промолвил неохотно:
— А почему бы, вместо того, чтобы метаться и надеяться их понять, а то и оказаться для них средством в итоге, не пойти другим путём?
— Каким?
— Ты знаешь. Покинуть резиденции, уйти в утробу кёкьё, переждать там их войны, смертоубийства и катастрофы. Что бы они ни делали, внутри кёкьё мы в безопасности. Даже если люди вовсе вымрут, вместо них придут другие существа и населят эти земли. Не всё ли нам равно, с кем вести обмен? Уже следующее поколение родится похожим на новых соседей, а люди обретут бессмертие в наших сказках, подобно тем, кто был до них. Спроси Альвеомира — он много знает преданий.
Юфльхейм погрустнел:
— Это последнее средство. Возможно, не так страшен чёрт, как я его малюю. Да что таить — я хотел бы попытаться сохранить тот мир, к которому привык. Уходить в утробу кёкьё мне ещё рано.
— А меня не увлекают призывы: «Надо что-то делать!» — равнодушно ответил Вальзаар. — Либо вы объясните мне, что именно тут можно сделать, либо… Пока у меня нет ни малейшего желания втравить Биё в это лихо: погоню за собственным хвостом.
Ю заметно огорчился.
— Тоже верно, — пробормотал он. — Я не могу тебе отвечать за Мэйя Аведа. Может, у него и есть план. Я, опять буду честен, не знаю, что делать. Мне кажется, хотя можно отыскать виноватейших виновников, на самом деле грех — на всех весенах вместе.
Вальзаар ошарашено взглянул на собеседника. Ю, однако, стоял на своём и взялся объяснять:
— Многие весены ныне полагают себя началом и причиной всего, что случается с ними и с миром. Представь: вот исчезло высшее начало, будь то Бог или Абсолют, перестало быть основанием жизни, и люди перестали думать о вечности. Время жизни распалось на взаимно исключающие точки — мгновения: здесь и сейчас, там и тогда. Но миг не вместит в себя всю полноту мыслей и чувств человека — только набор сиюминутных потребностей «я», того самого «я», которое отныне почитает себя венцом творения. И что останется, если перестать искать высоких смыслов? Суетная жажда устроить жизнь «здесь» и «сейчас», насытиться ею перед смертью — вот виновник и противник нам и самим людям. В царстве разума ожидает безразличие к необычному, стремление всё уравнять — всё объяснить, более того, уверенность, что всё объяснимо.
Другой человек написал: «Религия, философия — это клей, мы постоянно собираем и склеиваем разбегающиеся клочки статистики, придаём им смысл, лепим из них колокол нашего тщеславия, чтобы он прозвучал одним-единственным голосом! А на деле это всего лишь бульон… Математическая гармония мира — наша попытка заколдовать пирамиду хаоса. На каждом шагу торчат куски жизни, противореча тем значениям, которые мы приняли как единственно верные, а мы не хотим, не желаем это замечать!»
Вальзаар покачал головой:
— Я начинаю думать, вы с Мэйя Аведа можете хорошо понимать друг друга. Но всё это тем более бессмысленно. Как вы надеетесь переменить людей? Вспомни библейский миф о грехопадении или любой другой: мы оставляем загадки, люди — нет. Мы переживём их как народ, но это не значит, что мы вправе учить их. Судьба народа и личности — далеко не одно и то же. Я допускаю, что жизнь человека ярче жизни любого из нас, и её наполняет такое многообразие впечатлений и такая сила чувств, какие нам никогда не изведать.
Глава XX
Получив от Гебье указания, Таруш сразу понял: повелитель не доверял Оруру, но восстания не предвидел. Все назначенные меры служили одному: защите, и скорее от нападения неведомых сил из Умэй, нежели от жадности северного соседа. Но главная опасность крылась не в Умэй, и не на землях уана Марбе, она была здесь, в старой крепости, в сердце и уме старейшины, радушно встретившего Таруша и его небольшое войско. Наместник выслушал ведуна, затем поднялся на крепостную стену: осмотреться и подумать. Думалось здесь особенно хорошо.
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!
Похожие книги на "Дорога в небо"
Книги похожие на "Дорога в небо" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Отзывы о "Виктория Шавина - Дорога в небо"
Отзывы читателей о книге "Дорога в небо", комментарии и мнения людей о произведении.