Олег Серёгин - Дети немилости
Скачивание начинается... Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.
Жалоба
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Описание книги "Дети немилости"
Описание и краткое содержание "Дети немилости" читать бесплатно онлайн.
…и ржавеющими тисками сдавила сердце его жгучая, черная, клокочущая как сама Бездна зависть, лютая зависть, язвящая душу; но такой пламенной и больной была зависть Лонси, что уже становилась она, как алмазом становится графит, чистой тоской по несбыточному, мечтой о недостижимом.
Гордость и грозная мощь королевства, торжество человеческого разума и воли.
Атомные самолеты Аллендора.
Только сложнейшие схемы Четвертой магии, имеющей дело со структурой вещества и невидимыми полями, способны поднять в воздух стальную птицу. Работа в тяжелой промышленности – вершина карьеры, признание несравненных достоинств и предельного для мага могущества. Целый год, всецело посвятив себя задаче, рискуя не только своей жизнью, но жизнями тысяч окружающих, великий мастер вычерчивает схему атомного распада, чтобы появился на свет движущий элемент самолета.
Мгновенная тень пронеслась по земле. Над самыми головами Лонси и Неле эскадрилья разделилась, крайние вычертили в небе два идеально ровных полукружья, центральные умчались вперед, а ведущий, ослепительно блеснув белым заугольем крыла, почти вертикально взмыл к солнцу.
- Видела? – воскликнул маг, когда атомники, завершив фигуру высшего пилотажа, унеслись обратно. Уже и шум стих, и даже лошади успокоились, а он все никак не мог прийти в себя. – Видела, Неле? Тот, что с белым крылом? Это Ее Высочество, сама принцесса Лириния!
- Она превратилашь в летучую жележку? – поинтересовалась Неле, и Лонси с минуту не мог сообразить, действительно горянка так глупа или просто насмехается над ним.
- Дурочка, - выдохнул он, наконец, почти испуганный. – Имей почтение! Если бы не Ее Высочество, вам бы… вас бы давно уже…
- Вешь Ройшт говорил, что приншешу унеш дракон, - Неле пожала плечами. – И теперь она как не человек. Я и подумала – не человек, это как? Может, она штала летучей жележкой. Мало ли.
Лонси обреченно прикрыл глаза и заключил, что попытки «просветить» Неле – занятие совершенно безнадежное. Какой-то здравый смысл у дикарки есть, но он уживается в ней с настолько фантастическими представлениями о мире… если она всерьез полагает, что человек может «превратиться в летучую железку», о чем еще говорить. Минуту спустя маг неожиданно для себя задался вопросом: о чем бы беседовали суперманипулятор Маджарт и принцесса, будь они на их – в действительности, на своем – месте? Нетрудно догадаться. Об аэродинамике, о новых схемах Четвертой магии и о тяжелой промышленности…
- Мы ехали сюда на паровике, Неле, - уже совершенно спокойно и почти ласково произнес он, - ты же видывала паровики? Атомник – почти то же самое. Только применяется здесь не Третья магия, а Четвертая, которая гораздо мощнее. Поэтому атомник летает по воздуху, а не ездит по рельсам. Через две недели в Ройсте будет парад по случаю шестидесятилетия Его Величества. Авиаторы устроят показательные выступления. А сейчас они упражняются.
- Ум-гму, - не раскрывая рта, Юцинеле уведомила о понимании.
Лонси поднял голову. В дальней синеве таяла тень благородной эскадрильи – или он просто воображал, что видит ее?
Ее.
Принцессу Лиринию Аллендорскую.
Госпожу Выси.
Раннее детство слилось в памяти Лонсирема Кеви в единственный день – длинный день у порога тоскливого вечера. На неделе родители обещали Лонси сводить его в парк, и выходного он ждал как праздника. Испросив отпуск, уехала домой, в деревню, его бонна; с начала лета приятелей, близнецов из дома напротив, родные сослали в усадьбу к тетке. С утра до вечера в одиночестве Лонси слонялся туда-сюда по коридорам, наполненным жутковатым мерцанием позолоченных книжных корешков.
Мать и отец работали в большой зале.
…Пройдет несколько лет, и выросший Лонсирем будет думать совсем иначе. Мрачные библиотечные комнаты станут сокровищницей, обладателю которой нет нужды в глупых друзьях, надоедливую старуху бонну сменят молодые веселые репетиторы (всестороннее творческое развитие, подготовка в лицей с уклоном в профессию, викторины, художественная импровизация, основы практической магии), а равнодушие родителей ко всему, кроме работы, начнет казаться большой удачей. Но так стало не сразу, и полустершееся воспоминание пробуждало в Лонси давние детские чувства: горесть, отчаянную обиду, уверенность, что ничего не изменится.
Зала предназначалась для званых обедов и танцев, но сколько Лонси помнил себя, в ней ни разу не обедали и не танцевали. Утро выходного мать и отец еще могли провести в безделье, но потом их словно магнитом, чьей-то неумолимой волей начинало тянуть в большую залу, к двум кульманам, поставленным друг против друга. Сначала они просто проходили мимо, потом заглядывали в незаконченные чертежи – и вот уже сидят, разделенные парой досок, парой листов ватмана, и во взглядах четы Кеви такая тихая безмятежная нежность, что впору решить – они смотрят сквозь доски. Мать кажется строже, лицо у нее сухое, быстры ее длиннопалые, суставчатые подвижные кисти. Отец выглядит мягким и кротким, у него мягкая каштановая борода, движения тоже плавные и мягкие. Если подойти и сказать что-нибудь, подергать за брючину, он не услышит и не почувствует; если очень терпеливо настаивать, вытащит из кармана горсть монет и сунет в руку, не считая. Если пристать к матери, та погладит по голове и что-нибудь ласково скажет…
Оба они крупные маги, ведущие специалисты в своих отраслях. На их досках – схемы сложных заклятий, которые составляются несколько суток кряду. Авилер Кеви делает движущие элементы для частных паровиков. Он известен по всему королевству, его работа высоко ценится. Тевилия Кеви, урожденная Антор – маг-хирург. Через день или два схема, медленно, как цветок, растущая из-под ее рейсшины, исцелит кому-то врожденный порок сердца или вырастит новый кишечник.
Схемы эти часто снились мальчику – его сны были черно-белыми, сделанными из шершавой плотной бумаги и тончайших, изысканно-бледных линий карандаша.
Лонси учился хорошо, даже отлично; гордиться им родители могли не так часто, как хотели, но в школьные времена стыдиться за сына им не приходилось ни разу. До сих пор жив в памяти сладкий ужас, тоже связанный с большой залой и родительскими чертежными досками, но уже времен поступления в университет. Трудно было предположить, что те месяцы запомнятся как лучшие в жизни… Сходя с ума от волнения, Лонси готовил экзаменационную работу. По глупости и из тщеславия он выбрал самый сложный проект из предложенных абитуриентам и к концу недельной подготовки понял, что реализация его займет не меньше двадцати часов. Достойно представить комиссии схему после двадцатичасового непрерывного труда он не сможет, а значит…
Страх провалиться на экзамене был сильнее любого другого страха. Вечером Лонсирем подошел к матери и попросил разрешения поработать за ее доской.
Два дня по десять часов работы: прекраснейшая из прожитых радостей. Трепетная гордость в глазах матери, добрая печаль отца, обиженного тем, что сын потянулся не к его месту. Они ходили по дому тихо как мышки и старались – мастера из мастеров – даже скользом не заглядывать в схему, которую творил сын: ученый и равный.
Лонси поступил с лучшим результатом на курсе. Позже он понял, что родители, не умевшие любить ребенка, очень долго и терпеливо ждали, когда же можно станет уважать взрослого, а дождавшись, сделались счастливы.
Но магия недобра.
Сила мага не возрастает вместе с его искусством.
Лонси был лучшим до третьего года, когда закончилось большинство теоретических предметов и главенствующее положение заняла практика. Еще долго он втихомолку считал себя лучшим и первым, таковым уже не являясь: слишком страшно было признать настоящее положение вещей. Но без конца так продолжаться не могло; перелом случился в конце третьего года, когда сдавался последний теоретический предмет, самый сложный – теория трансуровневого взаимодействия.
Вплоть до низших уровней Пятой все магии изучены от и до, создать принципиально новые схемы внутри одной магии практически невозможно. Большинству никогда и не потребуются заклинания сверх тех, что есть в справочниках, но высшее образование обязывает. Каждый маг должен знать и уметь – даже если не может.
Новые схемы создаются на стыке двух и более магий. Лонси был в выгодном положении: медицинская магия располагается в сплетении Второй и Третьей, и хотя мать никогда не стала бы ему помогать, Лонси вполне мог рассчитывать на ее консультации.
…Он стоял в коридоре, прислонившись к стене, и в сотый раз перечитывал конспект, ничего вокруг не видя и не слыша. Лонси умел сосредотачиваться, к тому же душа его была спокойна: по теортрансу он уверенно намеревался получить высший балл.
В конце коридора показался Оджер Мерау.
Оджер был омерзительно жирный и какой-то грязный. Лонси, сын медика, полагал, что у Мерау проблемы с обменом веществ: тот вел весьма активный образ жизни, обладал большой физической силой, но все равно выглядел дряблым. К тому же Оджер все время сильно потел. Ему определенно стоило бы обратиться к врачу.
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!
Похожие книги на "Дети немилости"
Книги похожие на "Дети немилости" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Отзывы о "Олег Серёгин - Дети немилости"
Отзывы читателей о книге "Дети немилости", комментарии и мнения людей о произведении.