Григорий Бакланов - И тогда приходят мародеры

Скачивание начинается... Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.
Жалоба
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Описание книги "И тогда приходят мародеры"
Описание и краткое содержание "И тогда приходят мародеры" читать бесплатно онлайн.
Роман известного писателя «И тогда приходят мародеры» насыщен сложной нравственной проблематикой, он заставляет напряженно размышлять о смысле и высокой цене человеческой жизни.
Такую красоту погубили, думал Лесов, стараясь не смотреть, но и боковым зрением видел все, не мог оторваться. И думал: как же она справляется? Вот осталась жить, а даже причесаться и то… Этих «как же» сразу столько выстраивалось, что лучше не додумывать.
Они встали, но жара, все липло к телу, и подруга, оглядев ее, обдернула платье сзади. И уже какой-то подвыпивший мужичонка кобельком, кобельком вился около них, вместе и вышли.
Не должно, не может случиться такого совпадения, мало ли после войны возвращалось искалеченных, бывало, грохочет подшипниковыми колесами по асфальту безногий, сидя на подставке, в сильных руках — деревянные утюжки, отталкивается ими от тротуара, и сторонятся, расступаются граждане, идущие на своих ногах, глядят вниз, вслед ему. Постепенно инвалиды исчезли с улиц, чтобы видом своим не отягощать совесть благополучных людей, а государство себя виноватым не чувствовало, долго за собой не числило: общая беда, всем пережить пришлось…
— Абонент не отвечает, — раздался механический голос телефонистки.
— Наберите, пожалуйста, еще, — попросил Лесов. — Там, понимаете, женщина… — и почему-то само так выговорилось, — пожилая очень, может не расслышать сразу.
И как раз в этот момент взяли трубку.
— Ельня? Ельня? — вмешалась телефонистка. — Вас вызывает Москва!
— Слушаю! — раздался прокуренный мужской голос.
— Добрый день! — поспешил Лесов. — Будьте добры…
— Евгению Владимировну! — шепотом подсказывала Тамара.
—…Евгению Владимировну.
И махнул рукой на жену: отойди, мол.
— Ну? Слушаю.
— Евгения Владимировна? Здравствуйте. Вам звонила моя жена, — Лесов назвался. — Я хотел узнать… Мне сказали, вы знали моего брата. Юрий Лесов.
Молчание.
— Алле! Евгения Владимировна!
С грохотом упала трубка, и — голоса: «На голову надень! Сколько раз учить?» — «А ты не дергайся». — «Туже, туже надень…»
Мужской голос спросил:
— Это вас я видела по телевизору со Столяровым, с прокурором с этим?
— Да! — обрадовался Лесов и после не мог себе простить этой глупой радости.
— Вот его бы и спрашивали про старшего лейтенанта Лесова. Небось, не забыл… дружок ваш, — голос звучал враждебно. — Смотрела, как вы оба-двое улыбаетесь…
— А он… Он разве старший лейтенант был? — только и нашелся спросить Лесов.
— Вы и того не знаете?
— Я ничего не знаю. Мы в сорок первом году расстались. Вы когда последний раз видели… Юру?
Опять было долгое молчание, голос ее раздраженный: «Разомни… Прикурить дай!» И — долгая затяжка. И выдохнула хрипло:
— Под Керчью высаживали нас. Там и видела.
— Я бы просил… Вы разрешите мне приехать? — и поспешил добавить: — В удобное для вас время. Я много времени не отниму. Только расспросить.
— Чего приезжать, глядеть на меня? Незачем. Письмо пришлю.
И закричала кому-то:
— Трубку с головы сними! Положи!
Короткие гудки.
Он сидел у телефона ошеломленный:
— Мне показалось, это — мужик.
— Я забыла тебе сказать, у нее — мужской голос.
— Голос мужской, а характер сволочной. Только что не обматерила. «Нечего приезжать, глядеть на меня…» Очень мне нужно на нее глядеть!
— Ну, это можно понять, — оправдывала ее Тамара. — Женщина без рук. Возможно — бедность. Не хочет…
— Сказала, письмо пришлет. Когда она его пришлет? Кто ей писать будет? Тебе она что-нибудь говорила?
— Я сейчас в трубке слышала ее голос. Саша, я всегда чувствовала, он — страшный человек.
— При чем тут Столяров? — спросил, сразу поняв, о ком она говорит. — При чем тут он? Какое вообще он имеет отношение? — закричал Лесов, криком заглушая подспудный стыд в душе. А чего стыдиться — не знал. Вдруг спохватился.
— Она же адрес наш не взяла. Куда она будет писать?
— Я дала ей адрес, — сказала Тамара. — Там записали.
Он прошелся по комнате, отчего-то избегая взглянуть на портрет брата.
— Не понимаю… Как будто нельзя по-человечески… Ничего не могу понять.
И пошел открывать дверь, кто-то звонил настойчиво.
— Кто? — спросил он.
— Мы!
Голос Даши. И как будто всхлипывания послышались. Открыл дверь, и раздался рев оглушительный, даже непонятно, откуда у девочки бас такой взялся.
— Вот твоя бабушка! Вот, вот они оба, вот они, иди, — Даша втолкнула ее, спешно захлопывая за собой дверь, чтобы хоть соседи не слышали. — Иди! Мне ты не нужна!
— Что? Что случилось? — спрашивала перепуганная Тамара.
— Что? Избаловали мне ребенка! Испортили девчонку! Скандал устроила посреди дороги: «Хочу к ба-аа-бушке!». Людей стыдно, — говорила Даша в растерянности. — Не хочет домой, поганка такая!
Тут рев стал еще оглушительней: это уже, чтоб пожалели. И дед не выдержал:
— Внученька-ка-а! — подхватил ее на руки, сразу позабыв обо всем. Он и так во внуках души не чаял. — Какие же соленые у нее слезы! Горе-то какое!.. А ножки длинные какие выросли, болтаются на весу. И мордочка зареванная, вся в красных и белых пятнах. А брови красные, какие некрасивые. — Он и смеялся, и все его лицо было в ее слезах. И она уже смеялась и всхлипывала. — А сердечко крошечное как колотится! Ну-ну, ну-ну, — носил он ее по дому. — Вон кошка Мурка со страху забилась под диван. Думала — зверь какой рычит.
Тем временем Тамара успокаивала дочь:
— Месяц с лишним тебя не было, ну, привыкла ко мне, ну что ты хочешь от ребенка.
— Конечно, вам теперь дочь уже не нужна.
— Ну, не силой же.
— Весь троллейбус на нас смотрел, не знала, куда деться от стыда.
— А набила зачем?
— Ее не бить, ее стегать! От горшка — два вершка, а характер железный.
Кончилось всеобщим примирением. И когда уложили спать, он зашел тихонько, посмотреть на нее, спящую. Спит внучка, не знает, какой неожиданной радостью подарила их. Но больно берет за сердце, когда в ней, крошечной, в сыне, в Даше, во внуках проглянут вдруг исчезнувшие навсегда черты. Всю жизнь, а в минуту радости — особенно, рядом со своими детьми видел он тех, кто мог бы жить, но не родился на свет: Юриных детей. Тамара знала это.
Глава XIII
Вначале он как-то не придал этому значения: ну, стоят войска на Манежной площади… Извечное наше: а может, так надо? На другой день войск в Москве не было. Он мог представить себе, как все происходило, фронтовой опыт подсказывал: ночью подняли солдат по тревоге, кормили в темноте. Город проснулся, а он уже во власти военных… Что это могло означать? Да в общем, если не мудрствовать, одно только: проверяли, сколько потребуется времени, чтобы в случае чего ввести войска в Москву. А вот в случае чего? И уж совсем было непонятно: кто мог отдать приказ?
Со сталинских времен, с тех пор, как расстрелял он всех, кто способен был мыслить самостоятельно, действовать решительно и тем уже представлял для него опасность, из всех маршалов оставив в живых при себе самых никудышных — Ворошилова да Буденного с усами, стоять для наглядности на мавзолее в праздничные дни, — с тех пор назначали в министры обороны послушных и уж, как водится, не великого ума. Сколько молодых жизней положил Ворошилов в финских снегах, пока его не согнали с должности, этого никто и никогда не сочтет. Где уж ему было командовать войсками, если даже дарственный меч, присланный английским королем в честь нашей победы под Сталинградом, из рук в руки ему переданный торжественно, и то не сумел удержать, позорно уронил на пол.
Единственный раз стал на этот пост полководец, который по праву должен возглавлять армию: герой войны маршал Жуков. Но Хрущев быстро схарчил его, сообразив, что Жуков и его подмять может. И сделал это, как водится, не своими руками. От имени армии, которая будто бы не могла уже терпеть над собой самозваного бонапарта, выступил главный завистник, маршал Конев. В сорок первом году за развал фронта на дальних подступах к Москве Сталин, знавший одну меру, хотел расстрелять его и расстрелял бы, да Жуков спас. Тяжела оказалась для маршала благодарность, не смог он эту ношу снести. А еще тяжелей, и этого уж Конев не простил, что брать Берлин назначено было Жукову, а не ему войти в историю, где на одном стуле двое не сидят. И так запеклась в нем эта обида, что, о чем бы в дальнейшем Конев ни говорил — на одной из таких бесед Лесов присутствовал, сам слышал, — опять и опять сворачивал все к Берлинской операции: у меня, мол, под Берлином было четырнадцать армий, а у Жукова — одиннадцать, я на такой-то день был уже там-то, а Жуков топтался еще вон где… И, слушая это, думал Лесов, сколько же от ваших маршальских гонок за звездами солдат полегло!
Будь сегодня жив Жуков, занимай он этот пост, он бы в случае необходимости и сам мог бы отдать приказ ввести войска в Москву. Но поверить, что «дедушка Язов», как прозвали его в армии, который как был когда-то командиром взвода, так по уровню своему далеко от этого не ушел, за что и назначен был министром обороны, поверить, что он сам решился, не спросясь, в это поверить было невозможно. Так кто же? Верховный Главнокомандующий, Горбачев?
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!
Похожие книги на "И тогда приходят мародеры"
Книги похожие на "И тогда приходят мародеры" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Отзывы о "Григорий Бакланов - И тогда приходят мародеры"
Отзывы читателей о книге "И тогда приходят мародеры", комментарии и мнения людей о произведении.