А. Аллилуева - Воспоминания

Скачивание начинается... Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.
Жалоба
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Описание книги "Воспоминания"
Описание и краткое содержание "Воспоминания" читать бесплатно онлайн.
Бедный Саша! Мало жизни было отпущено ему, а был он полон жизни и любил ее. Старшие братья Никифоровы уже тогда скитались по тюрьмам. Сашу арестовали в январские дни 1905 года, после событий на Дворцовой площади в Петербурге.
На другой день после демонстрации его выслали в Нижний-Новгород.
Там его повесили — он стрелял в начальника охранки, который издевался над арестованными. Помню Сашу в последний вечер перед арестом. Он зашел к нам, мы, как всегда, шумно ему обрадовались.
— Саша, будем играть!.. Саша, во что?.. — тормошили мы его.
Но Саша был задумчив и рассеян.
— Саша, да что же с тобой? — приставали мыю.
— Так что-то, — ответил он и, оглядев нас, улыбнулся. — Я на минутку зашел, уходить мне надо, вот и грустно вас покидать.
Мы, как могли, по-своему успокаивали его:
— Да ты же скоро вернешься, Саша! Опять нас увидишь. Ты только возвращайся скорей…
— Да, да, — говорит Саша и смотрит на нас. — Вернусь, вы меня ждите.
Не вернулся. Немного месяцев прошло, и в Нижнем сбили палачи виселицу для Саши. В тюрьме погибли и оба старших его брата.
…А в комнате на Пресне все так же холодно. По-прежнему не каждый день готовится обед. Отец снова бегает в поисках работы. Кончается декабрь 1904 года. Работы все нет. Но почему отец так поздно возвращается домой? Он подолгу говорит с матерью.
— Движение растет. Наши силы крепнут. Буря надвигается… Скоро дождемся, Ольга!
Слова, значение которых мы давно научились угадывать. Как радостно их слышать!
Но в комнате на Пресне все еще печально. Заболела мама. Соня Липинская приходила помогать. Однажды она явилась сияющая.
— Ольга Евгеньевна, хочу вам предложить… Пока Сергей без работы, вам так трудно живется… Не хотите быть за хозяйку в студенческой квартире-коммуне?
Вы все сможете жить там…
В новый — 1905 — год мы переезжаем туда, на Владимиро-Долгоруковскую улицу. На пятом этаже, в маленькой комнатке, в конце коридора, нам ставят кровати.
Пятого января 1905 года мы в первый раз заснули в нашем новом доме.
Здесь тепло, не то, что на Пресне, и Павлуша успел мне шепнуть:
— Студенты, кажется, парни ничего. По-моему, настоящие революционеры, деловито добавил он.
А вскоре пришел тяжелый, смутный вечер. Не скрыть того, что произошло 9 января. В этот же день узнали московские рабочие о крови, пролитой в Петербурге из Дворцовой площади. Мама укладывает нас спать раньше обычного.
Мы не возражаем. Напряженная взволнованность взрослых передается нам. Мы понимаем — нельзя сейчас перечить матери. Мы знаем — царь стрелял в людей, которые пришли к нему. Из пушек и ружей убивали рабочих, детей…
Мы уже в кроватях. Надя и Федя заснули. Я и Павел лежим с открытыми глазами и молчим. Мне все мерещится кровь.
— Площадь была вся в крови, — говорили взрослые. Из комнаты рядом доносятся приглушенные голоса. Я знаю: там говорят все о том же, — о том, что произошло в Петербурге. Павлуша придвигается ко мне:
— Собрание уже началось.
Мы молча прислушиваемся. Павлуша поднимается, хочет заглянуть в оконце наверху, которое выходит в соседнюю большую комнату. Там за столом сидят люди. Они склонились над листами бумаги. Отец что-то записывает. Вот он поднимает голову. Мы прячем головы под одеяла.
— Они пишут прокламации, — говорит Павлуша, — завтра их разбросают на улицах.
Десятого января у отца, в квартире на Долгоруковской, состоялось собрание актива районной организации большевиков. Товарищи готовились выпустить прокламации, чтобы призвать к забастовкам московских рабочих.
Отцу поручили принять прокламации и раздать товарищам. Листовки должен был принести рабочий Сергей Чукаев. На собрании решили, что отец поедет в Тулу за патронами. Но вместо него уехала мама. За отцом следила полиция.
Трудно было бы скрыть его отъезд.
Я наблюдаю недолгие мамины сборы, и сердце у меня сжимается.
— Ты скоро вернешься? — не выдерживаю я.
— Скоро, — мама отворачивается. Она целует Надю, укладывает ее спать.
Потом обнимает меня.
— Смотри за маленькими, — шепчет она. Ее голос прерывается. — Ты ведь уже большая! Не шалите, не бегайте на улицу.
Дверь за мамой захлопывается. Ее никто не провожает. Мы с Павлушей идем в нашу каморку.
— А мама повезла с собой прокламации, — говорит он. — Их в Туле будут читать.
— Спи, уже поздно, — говорю я: так бы сказала мама…
И в каморке все засыпают. Сколько проходит времени?
Что это?
Я просыпаюсь.
Утро? Но через оконце вверху я вижу зажженный свет. В комнате слышны громкие голоса, окрики.
— Нюра, ты не спишь? Что это? — толкает меня Павлуша.
Он сбрасывает одеяло. Мы опять у нашего оконца. Как много чужих людей…
— Городовые! А вон жандарм. Обыск! Смотри, смотри!
Павлуща придвигается ко мне совсем близко. Я смотрю вниз, туда, куда и он. В дверях стоит человек, в поднятой руке у него револьвер. Двое людей в комнате держат отца. Он раздет. На пол свалены открытые чемоданы, их выворачивают городовые. Страх за отца и ненависть к этим людям сгибают меня. Я падаю на кровать. Павлуша поворачивает ко мне бледное лицо.
— Что они делают с папой? Нюра, я побегу к нему. Павлуша опускается на кровать рядом со мной.
— Не надо, не надо!
Что бы сейчас сделала мама? Я наклоняюсь над маленькими. Надя и Федя спокойно и мирно посапывают во сне.
Тише, тише, дети спят, — повторяю я.
Голоса в комнате делаются громче. Я слышу отца. Павлуша опять застыл у стекла.
— Нашли, — вдруг говорит он. — Нюра, — он соскакивает ко мне, — они нашли прокламации в маминой жакетке.
— Нашли?
Я хочу опять взгромоздиться на стол, но голос отца слышен у самых дверей.
Я натягиваю одеяло и лежу тихо, тихо. Замолчал и Павлуша.
— Вы не можете заставить меня бросить детей на произвол судьбы, говорит отец. — Кто-нибудь должен позаботиться о них.
А ну, уведи его! — окрик падает на нас, как камень.
Неужели уведут?!
Мы с Павлушей беремся за руки. Голоса за дверьми делаются громче.
— Не пойду! — Неужели это голос отца? — Не брошу детей одних!
— Пусти его.
Дверь к нам распахивается. Отец входит, за ним стоят люди. В каморке так тесно, что им не пробраться ближе.
— Папа! — вскрикивает Надя.
Шум разбудил обоих маленьких. Федя тоже сползает с кровати.
— Папа, — Надя сейчас заплачет, но отец берет ее на руки и, наклоняясь, шепчет мне:
— Скажешь Соне, чтобы сейчас же дала телеграмму матери, слышишь, сейчас же.
— Ну, ну, поскорей там! — кричат из комнаты, и отец громко говорит:
— Нюра, одевайся и беги к тете Соне. Пусть заберет вас, а я должен уйти.
Я одеваюсь. Скорей, скорей! Я выскакиваю за дверь и опрометью спускаюсь с лестницы. Соня Липинская живет в этом же доме, в подъезде за углом. Но разве за мной не гонятся? Сейчас меня схватят. Добегу ли я? Вот и Сонин подъезд. Я дергаю звонок и падаю на руки, которые меня подхватывают. Мне не приходится много говорить. Соня как будто знает все. Она переспрашивает:
— Прокламации нашли только в маминой жакетке? Сколько?
— Две, — отвечаю я. — Все другие мама днем спрятала в кладовой на лестнице.
— Хорошо, — говорит Соня. — Пойдем сейчас же обратно, я провожу тебя.
— А телеграмму? Папа велел скорей.
— Все сделаю. Но ты знаешь — надо молчать.
— Знаю.
Неужели Соня думает, что я ничего не понимаю! Я тороплю ее: а вдруг папу уже увели…
Я поднимаюсь одна по лестнице и звоню. Человек с револьвером открывает дверь и подозрительно смотрит на меня. Я пробегаю мимо и останавливаюсь перед отцом. Надя все еще у него на руках. Павлуша держит Федю.
— Соня придет за нами, — говорю я, — я ей сказала.
«Все, все, и про телеграмму сказала», — это я только думаю, но отец должен это услышать, ведь я смотрю на него так пристально. Конечно, он услышал. Он отдает мне Надю и говорит:
— Пойдемте.
С папой уходят не все. Трое охранников остаются в квартире. Это засада.
Утром Павлуша выходит на кухню за хлебом и молоком. Я прислушиваюсь.
С ним разговаривают, о чем-то спрашивают.
— Книжечки и листики отец ведь прятал? Покажи, куда.
— У нас книг больше нет, только вот эти. — Павлуша, наверное, показывает на стол, куда вчера при обыске свалили книги из шкапа.
— А ты сестру спроси, она знает. Входит Павлуша и с ним один из наших стражей. Брат смотрит на меня, говорит:
— Вот увидите, она скажет то же самое.
— Куда отец прятал книги и бумаги, скажи, — за это к матери вас отведу.
— У нас книг нету, только в шкапу, папа ничего не прятал.
Ночью, когда мы опять одни засыпаем в нашей каморке, Павлуша говорит мне:
— А знаешь, они спрашивали про машинку, на которой печатают прокламации.
Они думают, она у нас.
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!
Похожие книги на "Воспоминания"
Книги похожие на "Воспоминания" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Отзывы о "А. Аллилуева - Воспоминания"
Отзывы читателей о книге "Воспоминания", комментарии и мнения людей о произведении.