Тадеуш Доленга-Мостович - Карьера Никодима Дызмы

Скачивание начинается... Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.
Жалоба
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Описание книги "Карьера Никодима Дызмы"
Описание и краткое содержание "Карьера Никодима Дызмы" читать бесплатно онлайн.
Перед читателем роман известного польского писателя о том, как ленивый, бездарный и ничтожный человек, без состояния и положения, сделал головокружительную карьеру государственного деятеля.
"Карьера Никодима Дызмы" - яркий документ, свидетельствующий о противоречиях в польском обществе 30-х гг. 20 века.
Роман "Карьера Никодимы Дызмы" выдержал у себя на родине несколько изданий и послужил основой созданного в 1956 году фильма.
В нашей стране по мотивам "Карьеры Никодима Дызмы" написаны дву пьесы: "Сильная личность" А. Морова (1939) и "Карьера" С. Поволоцкого (1960).
И вот перед читателем еще один роман о человеке, сделавшем головокружительную карьеру, — роман польского писателя Тадеуша Доленги-Мостовича (1898–1939) «Карьера Никодима Дызмы» (1932).
Современному читателю карьера Никодима Дызмы представляется немыслимой, невероятной, фантастической. Ленивый, бездарный и ничтожный человек, без состояния и положения, игрою случая становится крупным государственным деятелем, перед ним преклоняются, его превозносят как спасителя отечества, умоляют стать премьер-министром. Казалось бы, всем правит случай, но построенная на случайностях карьера Дызмы отнюдь не случайна по своей сущности.
Герой Доленги-Мостовича своей карьерой обязан не самому себе, а правящим кругам тогдашней Польши. Это они вынесли его на поверхность и заставили «спасать страну».
Чем более острые формы принимал в Польше 20-х — начала 30-х годов экономический и политический кризис, тем громче были разговоры о «сильном человеке», который якобы сможет спасти страну. «Нам нужны люди сильные» — эти слова Никодим Дызма слышит, едва он переступает порог Европейской гостиницы, где происходит банкет по случаю приезда в Польшу австрийского канцлера. В конце романа полубезумный аристократ Жорж Понимирский кричит, обращаясь к «сливкам общества»: «Вы сами возвели эту скотину на пьедестал! Вы! Люди, лишенные всяких разумных критериев!»
Его крик: «Над вами смеюсь! Над вами!» — напоминает отчаянный вопль гоголевского городничего: «Над кем смоетесь? Над собой смеетесь». В страхе перед разоблачением во взяточничестве гоголевские чиновники принимают «фитюльку» за государственного ревизора. Растерявшиеся перед лицом экономических и политических затруднений верхи польского общества полный нуль, ничтожество считают великим человеком.
Дызма не стремился к славе и власти. Хорошая «жратва», безделье и животное, сытое довольство — вот все, что ему было нужно. Дызма не только не добивался успеха, но даже не совсем понимал, куда несло его течение, не мог постичь, почему это все случилось с ним, с Никодимом Дызмой. «Видно, на роду мне написано сделаться важным барином», — рассуждал он сам с собой.
Дызма приехал из провинциального Лыскова в Варшаву совсем не для того, чтобы завоевать этот город, сделать блестящую карьеру. Он ищет какую-нибудь скромную службу — например, должность распорядителя танцев в ресторане. Но его отовсюду гонят в шею за неспособность и неуживчивость. Потеряв милую его сердцу должность мандолиниста в кабаке «У слона», где он получал несколько злотых, да еще и ужин в придачу, он никуда не может устроиться. Если бы не закрылся этот бар «У слона» и Никодим не лишился работы, он так и просидел бы там, быть может, всю жизнь, и его великолепная карьера не состоялась. Сам он, конечно, не расстался бы с этим положением, которое его вполне устраивало и о котором он всегда вспоминает с нежностью. Ему хорошо было в этом кабаке. Но самым счастливым временем своей жизни Дызма считает войну, когда он служил в обозе. «Горячий кофе и безделье однообразных будней» — вот что ему более всего нравилось.
Дызма не только не способен ни к какой деятельности, но и не стремится к ней. Его мечта — накопить денег, отдавать их под проценты и «зажить настоящим барином, ничего не делая». Стараясь скрыть свою безграмотность, он окружает себя таинственностью: «его кабинет был недоступным святилищем»; окружающие считают, что пан председатель работает, в то время как Дызма, запершись в кабинете, изо дня в день читает в газетах уголовную хронику. Благоговение перед Дызмой так глубоко, что ему приписывают «некую таинственную силу» и «не совсем обычный склад ума», а обаяние репутации «сильного человека» столь велико, что верхи польского общества, словно под влиянием массового гипноза, но замечают подлинного лица Дызмы.
Избранному польскому обществу хамство Дызмы кажется прямотой, пренебрежением к светским условностям, тупость — глубокомыслием, невежество — остроумием. Когда Дызма, катаясь на лодке, мечтательно говорит: «Ночь, луна, пахнет горизонтом…» — все весело смеются милой шутке. Таких «шуток» Дызма произносит немало и всегда с неизменным успехом — ведь он умеет острить с таким серьезным видом!
Вообще же Дызма старается как можно меньше говорить и, уж боже упаси, расспрашивать. Молчание, осторожность и хорошая память неизменно выручают безграмотного Дызму.
Дызма успешно использует не только чужие слова, но и чужие идеи. Идея создания хлебного банка, прославившая его на весь мир, принадлежит Куницкому. Думает и работает за него. Кшепицкий.
Восхождение Дызмы по общественной лестнице происходит параллельно его нравственному падению. Он не был преступником, когда впервые перешагнул порог Европейской гостиницы. Поначалу Дызма, даже вызывает сочувствие: бедняк, голодный, безработный и бездомный. Читатель с некоторой тревогой следит за первыми шагами Никодима. Постепенно Дызма утрачивает не только всякую привлекательность, но и человеческий облик вообще. Его естественный демократизм переходит в ненависть к народу. «Надо держать эту шваль в ежовых рукавицах!» — кричит он. — «А если часть голытьбы передохнет, так черт с ней!» Вместе с вымышленным шляхетским происхождением Дызма приобретает и отвратительные шляхетские черты — спесь, чванство, наглость.
Заняв высокое положение в обществе, Дызма становится убийцей и вором. Читателю ясно, что убийство Бочека — первый, но не последний эпизод этого рода в биографии Дызмы. К концу романа перед нами преступник, который, став у власти, прольет немало крови. А Дызма будет у власти. Пока что он отказывается от поста премьер-министра, опять-таки из боязни «засыпаться». Но пройдет немного времени, он обнаглеет еще больше и тогда «встанет у кормила и спасет отечество», как надеются огорченные его нынешним отказом светские дамы и мужи.
О том, как он будет руководить государством, можно судить по хозяйничанью его в Коборове. «Он пронесся через Коборово как буря, сея за собой панику». Террор, шантаж, подкуп — вот его методы.
Доленга-Мостович отобразил в своем романе настолько характерное явление, что в польской критике появился термин «дызмизм», обозначающий выдвижение на высокий государственный пост человека недостойного, бездарного и ничтожного.
Карьера Дызмы, сама возможность продвижения к власти столь ничтожного и неспособного человека — страшна. «В перипетиях героев Доленги-Мостовича было нечто из сказки, но из грозной, страшной сказки», — писал в 1956 году в газете «Жиче литерацке» Стефан Отвиновскпй.
Роман имел сенсационный успех. Почти все персонажи имели реальных прототипов, разоблачения были метки. Читатели тридцатых годов легко узнавали в персонажах романа государственных деятелей Польши. История Дызмы мало чем отличалась от известных современникам Доленги-Мостовича историй внезапных возвышений.
«Всем назло назначу премьер-министром самого глупого. Я им докажу, что последний дурень может быть премьером», — сказал как-то маршал Пилсудский, тогдашний правитель Польши. По нелепой прихоти Пилсудский назначил однажды министром сельского хозяйства профессора археологии Леона Козловского.
В те годы была известна следующая полуанекдотическая история. Весной 1926 года в доме Пилсудского, во время его именин, собралось множество различных людей, искавших опоры у него и верящих в его «звезду». В какой-то момент хозяин достал папиросу, но не смог закурить — не оказалось под рукой спичек. Никто из близко сидевших не заметил этого. Зато из-за противоположного конца длинного стола выскочил молодой человек и бросился к. Пилсудскому с зажигалкой. Именинник закурил. Молодой человек вернулся на свое место. Все, казалось, забыли об этом эпизоде. Через несколько недель, в мае 1926 года, произошел государственный переворот, в результате которого Пилсудский пришел к власти. Установился так называемый режим санации (оздоровления). При обсуждении состава правительства особые трудности представляли иностранные дела. Искали подходящих людей. «Тот, с зажигалкой, был бы хорош — любезный человек», — сказал Пилсудский. Установили имя владельца зажигалки, и Роман Кнолль занял высокий государственный пост.
Доленга-Мостович рассказывает о политической жизни Польши с большим знанием дела. Все, о чем он пишет, известно ему по личному, порой печальному опыту.
Доленга-Мостович был журналистом, эндеком — членом буржуазно-помещичьей национально-демократической партии. Эндеки были наиболее серьезным политическим конкурентом пилсудчиков в борьбе за власть.
Вскоре после захвата власти Пилсудским Доленга-Мостович опубликовал статью, направленную против маршала; его отвезли в карьер и избили. В то время свирепствовала эпидемия подобных самосудов. Таким образом был убит генерал Загорский, слишком много знавший о Пилсудском и его приспешниках. Виновники всех этих налетов оставались «неизвестными». Хорошо разбираясь в обстановке, Мостович понимал, что искать справедливости в суде бесполезно. Он решил ответить на насилие своим оружием — пером.
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!
Похожие книги на "Карьера Никодима Дызмы"
Книги похожие на "Карьера Никодима Дызмы" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Отзывы о "Тадеуш Доленга-Мостович - Карьера Никодима Дызмы"
Отзывы читателей о книге "Карьера Никодима Дызмы", комментарии и мнения людей о произведении.