Юрий Сотник - Рассказы

Скачивание начинается... Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.
Жалоба
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Описание книги "Рассказы"
Описание и краткое содержание "Рассказы" читать бесплатно онлайн.
В книгу вошли известные рассказы, написанные Юрием Сотником в разные годы. Рассказы эти иногда веселые, иногда грустные, но всегда очень поучительные.
В сборник входят следующие рассказы:
- Невиданная птица
- "Архимед" Вовки ГРушина
- "Феодал" Димка
- Дрессировщики
- Исследователи
- Человек без нервов
- Кинохроника
- Бела крыса
- Учитель плавания
- Гадюка
- Как я был самостоятельным
- На тебя вся надежда
- Дудкин острит
- Маска
- Внучка артиллериста
– Домолчался! – прошептала наконец Зинаида, и все поняли, что она хотела этим сказать: ведь Антошка не только никак не сострил, он весь вечер молчал дурак дураком, чтобы потом ошеломить всех фокусом с вазой.
– Ну, в заключение небольшой вокальный номер, – сказала Вера Федоровна, садясь за пианино. – Гурилев. "Однозвучно звенит колокольчик"! Оля, прошу!
Оля стала к пианино, и тут мы впервые узнали, что она хорошо поет, что у нее очень приятный голос. При первых же словах песни взрослые притихли. Даже я заслушался, на несколько секунд забыв про Антошку.
Однозвучно громит колокольчик,
И дорога пылится слеша.
И уныло по ровному полю
Разливается песнь ямщика...
В этот момент Аглая стукнула меня кулаком в бок.
– Лешк! Гляди! – шепнула она и кивнула в сторону Дудкина.
Я взглянул. Недалеко от стула, на котором сидел Антон, стояла тумбочка. Единственная ножка ее была вырезана в виде трех змей, которые переплелись между собой. Три хвоста этих змей служили тумбочке опорой, а на трех змеиных головах с раздвоенными языками покоился круглый верх тумбочки. На нем лежала шелковая желтая салфетка, на салфетке стоял тяжелый стеклянный поднос, а на подносе – графин резного хрусталя и три таких же резных стакана.
Пока Оля пропела первые строчки песни, Антошка успел подняться и теперь стоял рядом с тумбочкой, разглядывая графин, поднос и особенно салфетку.
Васька и Зина тоже заметили это и заерзали.
Столько чувства в той песне унылой.
Столько грусти в напеве родном... -
пела Оля, а в нашем уголке тревожно шушукались.
– Глядите! Приглядывается! Приглядывается! – зашептала Зинаида.
– Дернет! Вот гад буду, дернет! – шепотом заволновался Васька. – Как только она кончит петь, так он... это самое!..
И припомнил я ночи другие,
И родные поля и леса...
Дудкин неслышно подошел к тумбочке с другой стороны и потрогал уголок салфетки.
...и на очи давно уж сухие
Набежала, как искра, слеза...
– Дудкин! – громко зашептала Зина. – Дудкин, слышишь? Ты не вздумай...
Но Антон был далеко. Он не слышал. Он вернулся на свой стул и сидел теперь прямо, скрестив руки на груди. Лицо у него было решительное. Даже, я бы сказал, вдохновенное.
Аглая приподнялась и забубнила вполголоса:
– Антон! Дудкин! Ты давай не дури! Антон, слышишь?
Дудкин взглянул на нее и ничего не ответил. Вера Федоровна обернулась через плечо:
– Дорогая! Надо все-таки уважать исполнительницу!
После этого мы перестали шептаться. Мы сидели съежившись и ждали, что будет.
И умолк мой ямщик, а дорога
Предо мной далека, далека.
Умолк ямщик, замолкла и Оля. Ей долго хлопали, потом Вера Федоровна объявила, что взрослые могут снова удалиться в кухню, что сейчас начнутся танцы. И тут Дудкин вскочил.
– Одну минуточку! – воскликнул он каким-то особенно резким голосом и подошел к тумбочке. – Какая интересная салфеточка!...
– Антошка! Не смей! – взвизгнула Аглая.
Но было поздно: Антон рванул салфетку. Может, он и выдернул бы ее, но тумбочка оказалась слишком шаткой. Она грохнулась на пол. Разбился поднос, графин и два стакана. Только третий почему-то уцелел.
Мертвая тишина стояла в комнате секунд десять. Побледневшая "Екатерина Вторая" во все глаза смотрела на неподвижного Дудкина.
– Ну, знаешь, уважаемый... – выдавила она наконец дрожащими губами. – После такого... после таких штучек... Ты, надеюсь, сам догадаешься, что надо сделать.
Она протянула указательный палец в сторону двери. Приподняв плечи, держа руки по швам, Антон молча прошагал в переднюю. Мы услышали, как хлопнула входная дверь. Вера Федоровна снова сходила за щеткой, снова принялась подметать. Взрослые о чем-то негромко говорили, но я не слушал их. Я думал о том, сколько теперь придется заплатить Антошкиным родителям за этот графин и каково теперь будет Антошке дома.
– Он что у вас – всегда такой! – сердито спросила Вера Федоровна Аглаю.
– Он не хотел разбить. Он хотел только фокус показать...
Вера Федоровна перестала подметать.
– Фокус?! Ничего себе фокус!
– Он хотел вот эту салфетку из-под нашей вазы выдернуть... – пояснила Зинаида. – А Ляля ее разбила. Вот он, значит, и... ну... вашу...
Словом, мы рассказали, как готовил Антон свой номер, как мы покупали вазу... А Васька закончил наш рассказ:
– Он хотел неожиданно фокус показать. Чтобы остроумно получилось.
Вера Федоровна посмотрела на взрослых:
– Слыхали?
Те негромко засмеялись. Вера Федоровна повернулась к Аглае:
– А куда он убежал? Небось плачет где-нибудь...
Аглая только плечами пожала: мол, само собой разумеется.
– Подите приведите его!
Мы не двинулись с места, только переглядывались.
– Идите, идите! Скажите, что я не сержусь. Мне никогда не нравился этот графин: безвкусица!
Мы побежали искать Антона, но нигде его не нашли. Потом выяснилось, что он до позднего вечера прошатался по улицам, боясь явиться домой. Но родители его так ничего и не узнали о разбитом графине.
Несколько дней подряд Антошка бегал от Двинских, а Вера Федоровна, встречая его, всякий раз звала:
– Эй, фокусник! Ну иди же сюда! Давай мириться!
Наконец Антон подошел однажды к ней, и они помирились. Дудкин скоро забыл, что он остроумный, и его временное поглупение прошло.
МАСКА
Мы были в красном уголке. Сеня Ласточкин и Антошка Дудкин играли в пинг-понг, Аглая листала старые журналы, а я просто так околачивался, без всякого дела. Вдруг Аглая спросила:
– Сень! Что такое маска?
– А ты чего, не знаешь?
– Я знаю маски, которые на маскараде, а тут написано: "Маска с лица Пушкина".
Сеня поймал шарик, подошел к Аглае и взглянул на страницу растрепанного журнала. Мы с Дудкиным тоже подошли и посмотрели.
– Маска как маска. С лица покойника.
– Сень... А для чего их делают?
– Ну, для памяти, "для чего"! Для музеев всяких.
– А трудно их делать?
– Ерунда: налил гипса на лицо, снял форму, а по форме отлил маску.
– Ас живого человека можно? – спросил Дудкин. Сеня только плечами пожал;
– Ничего сложного: вставил трубочки в нос, чтобы дышать, и отливай!
Все мы очень уважали Сеню, и не только потому, что он был старше нас: он все решительно знал. Если мы говорили о том, что хорошо бы научиться управлять автомобилем, Сеня даже зевал от скуки.
– Тоже мне премудрость! Включил зажигание, выжал сцепление, потом – носком на стартер, а пяткой – на газ.
Заходила речь о рыбной ловле, и Сеня нам целую лекцию прочитывал: щуку можно ловить на донную удочку, на дорожку, на кружки, а жерех днем ловится внахлест и впроводку, а ночью со дна...
Управление машиной да рыбная ловля – дела все-таки обычные. Но отливка масок с живых людей... Мы до сих пор даже не подозревали, что такое занятие вообще существует. Узнав, что Ласточкин и в этом деле "собаку съел", мы только молча переглянулись между собой: вот, мол, человек!
– Пошли! – сказал Сеня и направился обратно к столу для пинг-понга.
Дудкии пошел было за ним, как вдруг Аглая вскрикнула:
– Ой! Антон! Для выставки маску сделаем! Антошка сразу забыл про игру.
– В-во! – сказал он и оглядел всех нас, подняв большой палец.
Каждый год к первому сентября в нашей школе советом дружины устраивался смотр юных умельцев. Ребята приносили на выставку самодельные приборы, модели, рисунки, вышивки. Специальное жюри оценивало эти работы, и лучшие из них оставались навеки в школьном музее. Аглая с Дудкиным все лето мечтали сделать что-нибудь такое удивительное, чтобы их творение обязательно попало в музей. Это было не так-то просто: на выставку ежегодно представлялось больше сотни вещей, а в музей попадали две-три.
– В-во! – повторил Дудкин. – А гипс в "Стройматериалах" продается. Я сам видел. Сень! Покажешь нам, как отлить?
– Ага, Сень... – подхватила Аглая. – Ты только руководи. Мы все сами будем делать, ты только руководи.
Сеня у нас никогда не отказывался руководить. В свое время он был старостой нашего драмкружка (это когда ко мне в квартиру притащили живого козла), руководил оборудованием красного уголка (тогда еще Дудкин перебил зубилом внутреннюю электропроводку). Теперь он тоже согласился:
– Ладно уж. Только быстрее давайте: мне в кино идти на пять тридцать.
Стали думать, с кого отлить маску. Ласточкин сказал, что хорошо бы найти какого-нибудь знаменитого человека: тогда уж маску наверняка примут в музей. Дудкин вспомнил было, что в нашем доме живет профессор Грабов, лауреат Ленинской премии, но тут же сам добавил, что профессор едва ли позволит лить себе на лицо гипс. И вдруг меня осенило.
– Гога Люкин! – сказал я.
Аглая с Дудкиным сразу повеселели.
Гога Люкин жил в нашем доме. Он учился во втором классе, но его знала вся школа. Дело в том, что он был замечательный музыкант. Во всех концертах школьной самодеятельности он играл нам произведения Шуберта, Моцарта и других великих композиторов. Он был курчавый, большеглазый и очень щупленький, с большой головой на тонкой шее. Когда мы слушали его, нас всегда удивляло, как это он, такой крохотуля, может выбивать из рояля такие звуки. Но еще больше нас удивляло, что он в свои восемь лет сам сочиняет вальсы и польки и они получаются у него совсем как настоящие. Я сам слышал, как педагоги называли его "удивительно одаренным ребенком", и все мы были уверены, что Гога станет композитором.
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!
Похожие книги на "Рассказы"
Книги похожие на "Рассказы" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Отзывы о "Юрий Сотник - Рассказы"
Отзывы читателей о книге "Рассказы", комментарии и мнения людей о произведении.