Алексей Меняйлов - Дурилка. Записки зятя главраввина

Скачивание начинается... Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.
Жалоба
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Описание книги "Дурилка. Записки зятя главраввина"
Описание и краткое содержание "Дурилка. Записки зятя главраввина" читать бесплатно онлайн.
Вам еще не порекомендовали или не подарили этой книги?
Тому может быть только два объяснения:
— если ваши сослуживцы и знакомые сами читали, а вам не порекомендовали или не подарили, то все они вас считают природным рабом и ничтожеством и действуют так, чтобы вы и далее остались в своем качестве не понимающей ничего марионетки;
— если они не читали, значит этой книги им никто не рекомендовал и не подарил — то они сами природные рабы.
Книга уникальна, не имеет даже отдаленных аналогов, казалось бы, во всепроникающем море информации, и поэтому «читал — не читал», «рекомендовали — не рекомендовали» весьма точная характеристика человека и его окружения.
Может, это из-за смысла фамилии, обязывающей даже в быту сообразовываться с высшей правдой, ни одна из моих жён не захотела взять мою фамилию? Со всеми затем вытекающими для меня последствиями …
Но и без выпавшей мне планиды были у меня и собственные наработки. Вопреки семейной традиции работать в геологии, я стал химиком. Казалось бы, пустяк, но с помощью Н. Н. Вашкевича выяснилось, что нет. «Химия» и «семия» на одном из управляющих системных языков мозга (на котором прочитывается и бессознательное значение «меняйлова») переводятся одинаково, и означают всё тот же «смысл» (семантика — наука о смысле и значении слов). Так что известное выражение «химики глупыми не бывают» отнюдь не бахвальство самих химиков, просто значение слова, обозначающее профессию, не только привлекательно для некоторой части населения, но и влияет на своего носителя…
Перечисленные шесть параметров моей планиды лишь начало списка — кто заинтересовался возможностями глубинного самоизучения, может заглянуть в «Катарсис», там параметры выстраиваются в список более обширный. И все эти параметры — как на заказ? — сходятся в одной точке: смысл, смысл, смысл, небесный смысл!
А вот рок по жизни моего тестя, напротив, прошёлся таким образом, что стать слабой точкой главраввинатского монолита он был попросту обречён. Одно то, что он в Войну лишился всех ближних родственников, многое определяет: одинокий еврей обычно представляет собой если и не противоположность единоплеменной массы, то нечто от неё отличное (более человечное). Тем более, рос он потом в детдоме.
Мой тесть в Войну спасся почти чудом — об этом в «Катарсисе» есть упоминание — и, думается, это было допущено не случайно. Если угодно, ему на роду было написано заполнить вакуум знаний о главраввинском роде (добившихся распятия Христа) — социальном образовании еще более закрытом, чем любой самый тайный Орден в истории человечества.
Итак, сама жизнь явно распорядилась таким образом, что чаша весов была искусно склонена не в пользу главраввината — уникальный случай!
Выражаясь богословским языком, настала полнота времени.
Итак, непривычные логические выводы моего тестя из привычных обстоятельств криком кричали о неком тайном знании, которым владеет главраввинат — и о необходимости их расшифровки, если хочется встать с колен и оказаться с ними хотя бы на одном уровне.
Сверхрасполагающая к тому планида необходима, но даже на добротную основу радующий глаз узор — как в ковроткачестве — может нанести только рука мастера. А с Учителями, как я теперь понимаю, мне особенно везло, хотя намеренно я их никогда не искал — они всегда приходили сами, что тоже, видимо, основание для каких-то обобщений.
Если не считать отца, то первым по порядку Учителем считаю Льва Николаевича Толстого. До рассыпанных по страницам его книг сокровищ даже люди достойные добираются десятилетиями, и достигают их в лучшем случае перевалив сорокалетний рубеж, а то и вовсе после шестидесяти. И это не говоря уж о том, что большинство людей до книг Льва Николаевича не дорастают вовсе — имя им легион. А я первый раз «проглотил» собрание сочинений Льва Николаевича, когда мне было всего тринадцать-четырнадцать лет — когда стал, в сущности, сиротой.
А уже в шестнадцать мне была предоставлена возможность заглянуть в святая святых главраввината.
Впоследствии, разумеется, я достаточно долго изучал и богословие (и не только христианское), изучал вполне каноническим способом, и даже несколько лет работал переводчиком богословских текстов. Естественно, общался с всякими-разными докторами богословия из разных стран — увы, оказавшихся лишь богословской массой, исторгающей суверенитическую болтологию с «иудо-внутренническим» отливом. Они сами — марионетки, но втройне виновные в своём скотском состоянии потому, что у них был доступ к содержательным книгам (вроде «Мастера и Маргариты»). Уж кто-кто, а эти богословы холуи добровольные, а чему у таких можно научиться?
В богословском мире для мыслящего человека ценны только межконфессиональные дискуссии — тем, что могут пробудить сомнение в исходных постулатах, на которых путём логических построений строится то здание, которое принято называть мировоззрением. Не случайно этих дискуссий так панически боится начальство церквей и сект.
Конечно, каждый человек представляет собой конспект всей истории человечества — пусть он скомкан, но при желании он всё равно читаем. В этом смысле каждый человек — кладезь познания и Учитель. Но есть встречи, которые обогащают взрывообразно.
Расскажу о встрече, о которой я никогда и нигде ещё не писал.
Подобно тому как меня постоянно «припечатывали» «Божьим человеком», так, видимо, и Васю — «Чапаем». Как я раньше думал, из-за одного только его имени-отчества, которым он, несмотря на неуместность многих ситуаций, сразу представлялся: «Василий Иванович».
Теперь же понимаю, что всё много глубже.
Когда мы уже достаточно долго прожили вдвоём — в горах — Вася почему-то (?!) мне рассказал, что он, бывает, подрабатывает киллером.
Правда, сразу оговорился, что берёт заказы только на тех, кто в теории стаи названы «иудо-внутренниками».
И ещё добавил, что дело, вообще говоря, не в деньгах. Мог бы и не говорить — Вася абсолютный аскет, вообще мог бы прожить без копейки. Уж кто-кто, а он явно не «иудо-внутренник».
У каждого психотипа есть бесчисленное количество признаков. Скажем, «иудо-внутренник» полагает, что хорошая жизнь — это когда много ненужного, но желательно, дорогого. Для «внешника» желателен порядок и понятие «нравственной чистоты» не бессмысленно. Увы, я тогда был достаточно неразвит, чтобы спросить Васю, что в его понимании есть хорошая жизнь.
Но это соединение аскетизма с невероятной для советского времени «профессией» наименьшая вокруг Васи странность.
Я прожил с «Чапаем» в обитом кровельным железом строительном вагончике месяца полтора. Было это в горах Северного Урала. По его словам, он скрывался (дело было в Олимпиаду, тогда Москву шерстили так, что только держись), я тоже, только с другим смыслом — сбежал от очередной дегенератки, возомнившей себя невестой.
Повод для аскетического упражнения в горах был основательный — не сумев устроиться на лесосплав, мы с Васей подрядились собрать щитовой дом и сделать под него монолитный фундамент. В вагончике была одна железная кровать с сеткой, на ней матрац. Спали мы попеременно: день на голой сетке Вася, а я — на полу на матраце, на следующий день наоборот…
Однажды, когда фундамент мы уже закончили и смонтировали половину стен дома, случился смерч — впрочем не уверен, что верно назвал случившееся. Вихрь проложил через тайгу прямую как стрела узкую просеку, но почему-то шириной всего-то метров пятнадцать, если не меньше. И надо же было так случиться, что этот «смерч», начавшись почему-то всего метрах в семистах от нас прошёл прямёхонько по нашему недострою.
Пока я как умненький-благоразумненький Буратино хватался — чтобы не утянуло наверх вихрем — за края незастроенной части бетонного фундамента, Вася, наоборот, ворвался в центр рассыпающейся как карточный домик конструкции. Картина феерическая: вихрь из летящих щитов, щепы и пыли, посреди «Чапай» с воздетыми к небу руками — и ужасающий грохот ветра. Вася за фундамент не хватался, от летящих щитов не уворачивался, от летящей щепы не жмурился, но, воздев руки к небу, шевелил губами…
Васю не задела ни одна щепочка…
Почему Вася и в этой ситуации вёл себя так странно?
Вася, а может, кроме тех невероятных способностей, которые в тебе всё время обнаруживались, ты умеешь еще и заглядывать в будущее? И именно поэтому ты ввязался в это тебе лично совершенно не нужное строительство дома?
Тогда мой взгляд на людей был — как и у всех! — поверхностный, суверенитический. Тогда я не мог даже предположить, что смогу усвоить совсем иной взгляд на происходящее, пойму (меня научат, соорганизовав «случайные» встречи с людьми калибра Цыганского баро?), что люди суть стадо, что рано или поздно сформируется всепланетная стая, что Россия — метанация с особенным тысячелетним опытом, что существуют неугодники, которые могут пользоваться кладовыми родовой памяти, следовательно, где как не в России существовать тайной жреческой касте, которая помогает — причём помогает, используя свою способность видеть будущее.
Не умел тогда понимать ни обращенного к «кладовым» подсознания текста «Мастера…», ни причин ненависти к России, ни великих загадок вокруг Сталина— «святослава»…
Пожалуй, только после того как меня разыскал цыганский баро, только после его странного предсмертного поступка, память вернула мне весь вал странностей и вокруг Васи.
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!
Похожие книги на "Дурилка. Записки зятя главраввина"
Книги похожие на "Дурилка. Записки зятя главраввина" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Отзывы о "Алексей Меняйлов - Дурилка. Записки зятя главраввина"
Отзывы читателей о книге "Дурилка. Записки зятя главраввина", комментарии и мнения людей о произведении.