Кир Булычев - Сапожная мастерская
Все авторские права соблюдены. Напишите нам, если Вы не согласны.
Описание книги "Сапожная мастерская"
Описание и краткое содержание "Сапожная мастерская" читать бесплатно онлайн.
Великий Гусляр… Этот город невозможно найти ни в одном, даже самом подробном, географическом атласе, но на карте русской фантастики он выглядит заметнее иных столиц. Кир Булычев с присущим ему неподражаемым юмором, мудрой иронией и язвительным сарказмом поведал нам о нравах и порядках Великого Гусляра, о его жителях и необычайных происшествиях, то и дело приключающихся с ними. И пусть описываемые события порой выглядят совершенно невероятными, нетрудно заметить, что вымышленный городок отразил в себе многие черты нашей родной действительности. Любимое детище Кира Булычева, «гуслярские хроники» создавались на протяжении четырех десятилетий и включают более 100 повестей и рассказов.
– Таня, – сказал Мирон Иванович, – там, на стройке, есть сторож. Он услышит, и будут неприятности.
– Посмотрите на потолок. Видите эти своды? – сказала Таня.
Мирон послушно посмотрел наверх и подумал, что потолок давно пора покрасить. Он на самом деле был сводчатым, и в плавных линиях его была неправильность, будто его не выкладывали из кирпичей, а лепили из глины.
– Таня, – сказал Мирон Иванович, – давайте там, в сквере, поговорим.
При ярком свете лампы Таня была куда менее романтичной, чем в ресторане или на улице. И глаза у нее оказались меньше, чем десять минут назад. И в движениях девушки была какая-то сухость, точность, словно яркий свет сорвал с нее вуаль и ограничил ее в пространстве жесткими линиями. И платье не светилось. Обычное голубое платье.
– Под моими ногами, – сказала Таня, топнув по истертым, крашенным в шоколадный цвет доскам пола, – на глубине полуметра находится настоящий пол часовни. Он представляет собой мозаику. Уникальную мозаику конца четырнадцатого века. Это вам что-нибудь говорит?
– Я ухожу, – сказал Мирон Иванович.
– Сейчас пойдем, не волнуйтесь. Сторож спит. А если снять все эти слои белил и штукатурки со стен, то вы увидите чудесные фрески, повествующие о жизни Николая Мирликийского. А почему именно Николая?
– Ума не приложу, – сказал Мирон Иванович, глядя на голубые стены, покрашенные масляной краской до уровня груди.
– Потому что Николай-угодник – покровитель моряков и путешественников. А эта часовня была знаменита тем, что именно сюда приходили те отважные путешественники, что оправлялись из Великого Гусляра в Сибирь или на Камчатку. Здесь они просили покровительства у святого. Здесь они проводили последние минуты. Неужели у вас не дрогнуло сердце?
Мирон Иванович пошел к двери и, выйдя, вкусил свежий ночной воздух, пропитанный ароматом цветущей липы, закурил, глядя на синее звездное небо. Ему было грустно. Уж лучше бы он поехал на машине вместе с директором завода, посидели бы у него, поговорили. Любая романтика не выдерживает яркого света, сказал он себе. И это очень обидно. Не хватает еще очередной краеведши, которая решила обольстить архитектора ради никчемной часовни.
Он услышал, как Таня запирает часовню.
– Давайте я вас провожу домой, – сказал он скучным голосом.
– Лучше я вас провожу, – ответила Таня так, что Мирон Иванович сразу подчинился и даже обрадовался такому предложению, потому что ему очень хотелось домой и он уже боялся, что не успеет выспаться перед завтрашней рыбалкой.
Таня шла уверенно, словно знала, где живет Мирон Иванович. Впрочем, он не удивился бы теперь и этому – в ней была очевидная, никак не связанная с романтикой цель, и эта цель была неприятна Мирону Ивановичу. Он шел на некотором расстоянии от Тани, как бы показывая, что не испытывает к ней никакого влечения, а если ей и показалось что-то ранее, то это была ошибка.
– У меня такое впечатление, – сказала Таня, – что я вас не убедила.
– В чем?
– В том, что часовню нельзя сносить.
– Почему нельзя? Потому что вы придумали сказку о мозаичном поле и каких-то фресках? Я могу такое придумать про любую развалину в этом городишке.
– Елена Сергеевна еще не все знает об этой часовне, но она уже нашла документы о ее освящении.
– Елена Сергеева найдет любые документы, – Мирон Иванович старался не раздражаться, – потому что ее святая цель превратить Великий Гусляр в мертвый музей, куда бы приезжали оголтелые туристы, ахали и щелкали фотоаппаратами.
– Почему же оголтелые?
– Да потому, что турист живет в нормальном высотном доме, пользуется водопроводом и ездит по широким улицам. Ему и в голову не приходит, что здесь тоже живут люди, не менее его склонные к комфорту и прогрессу.
– Кто вам мешает строить дома не на месте старых, а в стороне?
– А вам известно, Танечка, – слово «Танечка» было лишено всякой ласки, оно было куда официальнее нежного «Таня», – что такое коммуникации? Вы слышали что-нибудь о транспорте? Знаете что, – наконец-то Мирону Ивановичу удалось распалить себя справедливым негодованием, – занимайтесь своей генетикой и не мешайте тем, кто строит вам дома! Если каждый будет лезть в чужие дела, мы ни черта не сделаем!
– Это не чужое дело, – сказала Таня и чуть улыбнулась при этом. – Это наше общее дело.
– Я все знаю. Я не меньше вас берегу природу и культурное наследие. Но нельзя же держаться за это культурное наследие, как за соску. Мы выросли из колыбели!
– Ах вот вы какой! – сказала Таня заинтересованно. – А на вид кажетесь мягким, даже растяпой.
– Спасибо.
– Вы знаете, что будет на месте этой часовни?
– Знаю. Стоянка для автомобилей. К тому же мы наконец-то сможем спрямить улицу.
– А палаты, которые стояли раньше за часовней, вы уже снесли.
– Какие, к черту, палаты? Там стояли бараки.
– Не надо мне врать, – сказала Таня учительским голосом. – Вам удалось их снести, потому что вы вместе с вашими новыми друзьями смогли доказать, что реставрировать их обойдется дороже, чем построить заново. И вы победили Елену Сергеевну.
– Вот видите! – сказал Мирон Иванович.
Такая осведомленность девушки была удивительной, потому что решение о сносе каменных бараков, которые Елена Сергеевна упорно именовала палатами, не было обнародовано.
– Ну вот и ваш дом, – сказала Татьяна.
Они дошли до трехэтажного типового дома, в котором у Мирона Ивановича была небольшая квартира. А он и не заметил, как дошли.
– Тогда спокойной ночи, – сказал Мирон Иванович.
– Может, посидим на скамеечке? Или вам уже расхотелось?
– Мне спать пора.
– Чтобы завтра браконьерствовать?
– Не надо громких слов. Завтра мы едем на рыбалку.
– Знаю я эту рыбалку, – сказала Таня и села на скамеечку. – Садитесь.
– Нет.
– Я вам сказала – садитесь! Пока вы надеялись, что будете со мной целоваться, вы никуда не спешили.
– Пять минут, – сказал Мирон Иванович.
Он сел.
– Знаете что, – сказала Таня. – Если вы согласитесь не сносить часовню, я вас поцелую. Честное слово.
– Дешево цените мою принципиальность, – сказал Мирон Иванович.
– Да поймите же, принципиальный архитектор. Я знаю куда больше вас. Я знаю, что часовню вы не снесете, мы вам этого не позволим. Я знаю, что вы не поедете завтра на рыбалку, потому что в шесть утра вам позвонит этот толстяк… ну как его… заместитель директора, и все отменит.
– Не думайте, что вы меня заинтриговали. – Мирон Иванович клял себя за слабость. Надо было сразу уйти.
– Я и не пытаюсь. Неужели вы думаете, мы будем тратить время и силы на то, чтобы я сидела с вами на лавочке или гуляла под луной?
– Тогда идите спать.
– Последний раз обращаюсь к вашему разуму – спасите часовню!
– Глупости! Часовня нам мешает. Она никому не нужна. Мы возводим города будущего – башни из стекла и сборного железобетона.
– Я вам гарантирую, что эта часовня переживет ваши шедевры из сборного железобетона, потому что они, в сущности, времянки. Стандартные времянки, поставленные за неимением лучшего. Пройдет совсем немного времени, и строительство снова станет созиданием прекрасного.
– У нас с вами разные вкусы.
– Не сравнивайте, потому что у вас нет никакого вкуса. Откуда быть вкусу у человека, лишенного корней?
– Все, – сказал Мирон Иванович. – Мне это надоело.
– Если бы вы знали, как вы мне надоели, – сказала девушка. – Ведь такие уроды, как вы, думающие только о сегодняшней выгоде, о том, чтобы посидеть в ресторане с заказчиком и выполнить план, снесли в этом городе шесть церквей, гостиные ряды и не счесть сколько старых домов, созданных людьми, которые знали, что такое красота.
– Зачем же обвинять меня в перегибах тридцатых годов? – удивился Мирон Иванович. – Это нечестно. Я сам выступал за реставрацию крепостной башни.
– К счастью, ваше поколение – последние истребители русской культуры.
– Вы надеетесь, что придут другие? Лучше?
– Я убеждена.
– Что ж, подождем, – сказал Мирон Иванович. – Спокойной ночи. – Он не знал, надо ли прощаться за руку, потом решил, что не надо, кивнул и пошел к подъезду.
Таня догнала его в дверях.
– Погодите, – сказала она. – Я вам только покажу один снимок. Надеюсь, это останется между нами.
Она протягивала ему цветную фотографию, размером с открытку. В подъезде было светло, и Мирон Иванович явственно разглядел картинку – небольшую приземистую белую церквушку с куполом, двумя узкими стрельчатыми, в глубоких нишах, окошками и низкой дверью под тяжелым, будто витым из ветвей порталом.
– И что? – спросил он.
– Это она, – сказала Таня. – Нравится?
Мирон Иванович сразу догадался, что, если переделать оконные проемы, восстановить портал, да еще барабан и купол, из сапожной мастерской получится памятник архитектуры.
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!
Похожие книги на "Сапожная мастерская"
Книги похожие на "Сапожная мастерская" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Отзывы о "Кир Булычев - Сапожная мастерская"
Отзывы читателей о книге "Сапожная мастерская", комментарии и мнения людей о произведении.