Юрий Бригадир - Мезенцефалон

Все авторские права соблюдены. Напишите нам, если Вы не согласны.
Описание книги "Мезенцефалон"
Описание и краткое содержание "Мезенцефалон" читать бесплатно онлайн.
«Алкоголик – не профессия, а образ жизни» – гласит известная русская поговорка. Десятки миллионов наших соотечественников с полным основанием могут под нею подписаться, поскольку живут в соответствии с этой истиной и никакой иной жизни для себя не мыслят. Один из них – новосибирский компьютерщик и литератор Юрий Бригадир (р. 1961). В автобиографическом романе с жутковатым названием «Мезенцефалон» он рассказывает о своем индивидуальном опыте отношений с «зеленым змием», который представляется ему в виде добродушного дракона с блестящим чешуйчатым хвостом и улыбкой дельфина. Дракона, который никогда не спит…
Я фею ту долго вспоминал. И пару раз видел. Один раз на берегу – с книжкой. А второй раз в городе, в самом центре, через год уже. Она боком ко мне стояла, автобус ждала на остановке. Подойти бы тогда, поблагодарить… Хотел… Внутри где-то – глубоко внутри, так бездонно, что и не достать вовек, – хотел. А на поверхности – только ухмылка. Не больно-то и хотелось… Никто не просил… Конечно, не просил. Умолял, выл, скулил глазами…
Я из того случая сделал неожиданный вывод, из которого развилась жизненная установка. Звучит она так: Не жди благодарности . С тех пор я, если делаю добро человеку, то не мозолю ему глаза, не жду трогательных слез и не принимаю никаких театральных поз. Слова ничего не значат…
Я налил себе еще стопарь, выпил уже безо всякого пива и снова улегся внутрь себя…
Слова ничего не значат, например, у профессиональных нищих. Ради Христа, спаси вас Бог, Господь вас не оставит в своей милости… Сами мы не местные, дайте денег, в конце концов! Но нет у меня жалости к ним, как нет у них ко мне благодарности. Я давал и всегда буду давать только калекам. Не потому что они честнее или правильнее. Скорее всего, они такие же, а то и хуже. Но у меня есть, например, руки. А у него, например, нет. И будь он хоть до мозга костей подл и гнусен, – У МЕНЯ ЕСТЬ РУКИ, А У НЕГО НЕТ! Ни один ангел в мире не исправит этого, так пусть он хоть упьется в говнище, и приснятся ему перламутровые крылья. Я не буду правым, давая ему деньги. Я просто буду с конечностями. А он – двести раз можно повторить – нет. Если бы у меня рук не было, я бы, скорее всего, тоже ходил бы по электричкам и просил ради Христа, ни хрена уже и никому уже не веря до конца своей жизни. А может быть, спрыгнул бы с этой электрички на полном ходу. Много чего можно придумать, не имея рук… Но что бы ни придумал – все как-то в одну сторону… Не жди благодарности .
На перламутровых уже крыльях я вылетел из ванной, сделал бочку на кухне и, груженый закусоном, штопором ушел на диван перед «Самсунгом девятисотым ЭнЭф». Space.
…За двадцать минут, а то и меньше, пролетели следующие фильмы: «Авалон», «Автострада 60», три или четыре фильма про агентов и «Армагеддон». Не судьба. Забудем. Я заснул во время просмотра второго «Блейда». Погружаясь в озеро «Гвардейской», мозг пропечатал:
Мне снились волны…
МУРАВЕЙ
Где-то через пару недель я первый раз проснулся без компьютерных головастиков в голове. То есть я просто открыл глаза и понял, что у меня в подкорке нет никаких цифровых комбинаций, строчек кода или конфигурационных файлов. В компьютерном смысле я был пуст, как бубен, а образы, которые нахлынули после пробуждения, были сплошь аналоговыми и цветными. Плюс в них еще был вкус. Вернее, жажда вкуса. И я поковылял на кухню ликвидировать абстинентный синдром.
В окно било солнце. Но алкоголик не способен воспринимать свет, теплоту, пение каких-то там орнитозных птиц, мяуканье глистатых кошек или лай блохастых собак. Все, что ему нужно поутру в первую очередь, это:
– сто грамм водки;
– запить;
– посидеть, пока не торкнет;
– когда торкнуло – оглядеться и сказать что-то типа «серебристый тополь… одинок и светел…».
Это я и сделал. Только вместо тополя пошел в коридор и позвонил Юрке Китайцу. Номер я с трудом нашел на стене. Он был написан сиреневой шариковой ручкой и погребен под фломастерными глифами, орущими прямо в зрачки: «Серверная», «По локалке», «По Интернету», «Катя с Первомайки», «Если нет света!!!».
Последний телефон для меня был особо катастрофичен. Ибо накрывалось медным кулером удаленное администрирование, и приходилось переставлять ноги в направлении офиса… Но это было в прошлой жизни, еще барахтающейся, но уже идущей ко дну.
На том конце трубку долго не снимали. Потом ее с огромным трудом приложили к уху и произнесли:
– Расстреляйте меня…
– Не похмеляя?
– Кто это? Бригадир, ты, что ли? О, давно не слышал! Я это…
– Я знаю.
– Полечишь?
– Через пять минут у ларька на конечной.
Юрка Китаец пунктуальней всех немцев, вместе взятых. Поэтому, когда я подошел, он уже стоял и вращался, как регулировщик, помавая конечностями. Увидев меня, он установил мировой рекорд в стометровке для инвалидов и сказал:
– Давай по стакану «Изабеллы»!
«Изабелла» – это, конечно, громко сказано. В ларьке, торговавшем всем продовольствием мира, был установлен насос, качавший какое угодно вино. Этакий прибор изобилия. Куда уходил шланг, я не знаю. Куда-то под прилавок, конечно, но куда именно – никто понятия не имел. Возможно, прямо в центр произрастания винограда. Возможно, чуть ближе. Крепленое вино красного цвета действительно пахло «Изабеллой». Но это примерно так же, как любой вермут воняет полынью или как любой коньяк – клопами. Единственное, что интересовало Китайца помимо звучного названия, – это восемнадцать градусов. А их как раз было даже больше. Крепили пойло на глазок, и в этот раз ошиблись ведрами. Местная пьющая богема узнала об этом быстро, а персоналу ларька ничего, разумеется, не сказала. Крепко сбитая продавщица сама попробовать не догадалась и только радовалась бесконечной веренице помятых личностей, приносящих постоянный, без перерывов на выходные, доход.
У прилавка я достал какие-то смешные деньги, попросил налить два по двести, а Китаец рванул к насосу и стал гипнотизировать еще одну сотрудницу блестящими, неподвижными, как у удава, глазами. Первый стакан он передал (не глядя) мне, а второй тут же вылил себе в организм.
Потом поставил пластиковый стаканчик на стойку. Потом обернулся. Потом вышел на улицу.
Потом сел у входа на какую-то бетонную херню, достал сигарету и закурил. Я вышел следом с еще полным стаканом пойла.
– Это… – задумчиво протянул Китаец, – давай-ка к пивному подтянемся. Там хоть посидеть можно.
Солнце уже начинало конкретно парить. Какая-то непонятная весна. Сибирь в мае, май в Сибири – и такая теплынь, жара, дрожащий воздух…
Я отпил глоток пресловутой «Изабеллы», покатал ее во рту, понял, что наслаждаться тут нечем, и залпом оприходовал остальное.
Пивной ларек у нас практически в лесу. Или, если уж быть точным, на краю парковой зоны. Когда-то тут были всем известные пивные бои за канистру пенного. В горбачевские времена огромная (в несколько изломов) очередь каждый день напирала на маленький сарайчик. Несколько раз его корежила. Ломала металлические ставни, ограждения из стальных труб и обитый мощным железом прилавок. Достояться честно было малореально. Поэтому мужики объединялись в группировки, тут же прозванные «душманами», брали самого легкого за руки за ноги, раскачивали и швыряли над толпой в сторону окошка. Пару канистр космонавт брал с собой, еще несколько ему метко перекидывали. Но в это время у раздачи контролировала ситуацию другая банда жаждущих и, зачастую, начиналась драка. Интеллигентная публика, решившая в кои веки отведать пивка чисто ради выходного, вообще не имела никакой физической возможности пробиться к продавцу пойла с красной, лоснящейся рожей. Драки вспыхивали, гасли, снова вспыхивали, кому-то не хватало места для рукопашной, кого-то тут же тихо резали мастерским кошачьим ударом, кто-то сползал под ноги и затаптывался в блин. Приезжала милиция, устанавливала на пять минут порядок, выстраивала очередь, заливала в свои канистры (раз такой случай) литров сорок и снова уезжала, потому что проблему было не решить, как не решить плотинами миграцию угрей или заборами переход сайгаков.
Но прошло время. Горбачева скинули. Союз развалился. Запад нам помог, и пива стало не просто много, а хоть залейся. «Кто пойдет за „Клинским“?» – спросил телевизор. Рекламно-внушаемая молодежь пошла за «Клинским» и дружно отсосала у его производителей. А что еще им было, убогим, делать? Своего мозга нет, а на экране милые девушки и загорелые парни так красиво бухали пойло, что хотелось повторить.
В ларьке почти всегда был только один сорт пива. «Жигулевское» то есть. Реже завозили «Ячменный колос», и пару раз —«Мартовское». Последнее было просто чуть с красна и слегка сластило. Вот и вся разница. Когда пивные войны прекратились, то ларек на какое-то время даже закрылся. Стал неактуален. Ларечник с красной рожей забухал, поимел цирроз печени и, не задерживая очереди, умер. А его родственник поправил кувалдой погнутое варварами железо и открыл ларек заново. На совершенно ином, адекватном времени, уровне.
То есть он не стал оригинальничать, рекламировать себя, оборудовать дегустационный зал или приучать контингент к культурному питию отравы. Он просто прошелся по окрестностям, проверил, кто чем дышит, и позвонил знакомому сварщику.
Результатом производственного совещания явились несколько столиков и скамеечек безо всяких признаков дизайна. Они были намертво сварены из двухмиллиметрового железа, вставлены ногами в опалубку и залиты бетоном непосредственно на опушке парковой зоны. Поскольку геометрической основой проекта был треугольник, то такая, с позволения сказать, садовая мебель выдерживала не только ножи, но и ломики с монтировками. До сих пор, а прошло уже несколько лет, столики всего лишь исписаны хуями и среди них нет ни одного сломанного.
Подписывайтесь на наши страницы в социальных сетях.
Будьте в курсе последних книжных новинок, комментируйте, обсуждайте. Мы ждём Вас!
Похожие книги на "Мезенцефалон"
Книги похожие на "Мезенцефалон" читать онлайн или скачать бесплатно полные версии.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Отзывы о "Юрий Бригадир - Мезенцефалон"
Отзывы читателей о книге "Мезенцефалон", комментарии и мнения людей о произведении.